18 августа 1968 года — руководство стран Варшавского договора одобрило ввод войск в Чехословакию. Войска Большого Брата пришли, социализм устоял.
Август 1968. Споры на танках
И не только споры...
18 августа 1991 года был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП). На следующий день в Москву вошли танки... Войска пришли, но социализм не устоял... Упс... Надо было приглашать войска Большого Брата — Народно-Освободительную Армию Китая...
1991 год, 19 августа. Люди стоят в ларёк за «Пепси-колой», а рядом — танки ГКЧП. Москва
Август 1991. Споры на танках
И не только споры...
Сейчас многие левые склонны постить 19 августа фотографии балета «Лебединое озеро» и (задним числом) безоговорочно поддерживать ГКЧП. Конечно, по сравнению с Ельциными-Гайдарами и Собчаками-Чубайсами ГКЧПисты — практически безупречно-алые ангелы прогресса. Но надо всё же понимать, что и в 1968 году, и уж тем более в 1991-м — это было не столкновение чистых беспримесных пролетарских революционеров и реакции. Безукоризненно алые революционеры в истории вообще редко встречаются. Как писал мне в 2010 году российский и украинский современный революционер и политзэк Илья Романов, «Робеспьеров-то с Маратами, как мы неоднократно имели возможность убедиться, не остаётся в считанные годы, если не месяцы». Или, как замечал о том же самом Лев Давидович Троцкий, «всякий, сколько-нибудь знакомый с историей, знает, что каждая революция вызывала после себя контрреволюцию, которая, правда, никогда не отбрасывала общество полностью назад, к исходному пункту, в области экономики, но всегда отнимала у народа значительную, иногда львиную долю его политических завоеваний. Жертвой первой же реакционной волны являлся, по общему правилу, тот слой революционеров, который стоял во главе масс в первый, наступательный, «героический» период революции».
Так что Мараты и Робеспьеры, Троцкие и Ильи Романовы быстро исчерпываются, и на их смену приходят Баррасы, Бонапарты, Хрущёвы, Горбачёвы... и прочие. И вот при таком малорадостном ассортименте революционеры должны точно и беспристрастно, без эмоций, а с научной скрупулёзностью выбирать, кто из этих реакционеров матери-истории более вреден, а кто менее. И против кого из них надо в первую очередь бросать свои слабые, часто чисто публицистические силы.
Так что, понимая, что ни Леонид Ильич Брежнев, ни тем более, прости Марксе, Борис Карлович Пуго не были безупречными Маратами, надо чётко понимать, кто из этих противостоящих сил был на стороне реакции, а кто, со всеми оговорками и замечаниями, иногда криво-косо и безнадёжно безруко и бездарно (в 1991-м), но всё же ей противостоял.
А разве в наши дни история преподносит нам более лёгкие и простые задачки? Ничуть не бывало. Опять Маратов и Лениных даже близко не видно на горизонте, вместо этого снова сражаются разные сорта реакции, поклонники Ильиных и Бандер, и опять надо взвешивать, взвешивать и рассчитывать, победа какого из этих сортов реакции является для будущего особенно смертоносной. Вот и посчитайте, и не дай Маркс вам ошибиться... Ведь ставки столь высоки, что как ни мала пушинка, которую современные марксисты могут сейчас бросить на спину историческому верблюду, даже она, брошенная не туда, способна переломать ему хребет...