Началась эта история после смерти (19 июля 1572 г. ) польского короля Сигизмунда II, не оставившего наследников. В Речи Посполитой наступил длительный период бескоролевья.
Часть шляхты выступила за избрание на польский трон Ивана IV Грозного. Шляхта противилась всевластию магнатов и рассчитывала, что избрание царя поможет ей в ее соперничестве со знатью.
Литовская знать желала видеть на королевстве не самого Грозного, а его недееспособного сына Федора. Она надеялась, что царь пойдет на территориальные уступки и вернет Литве Полоцк и Смоленск, что приведет к длительному миру на литовской границе. Но самодержец отклонил предложения литовцев. «Королевство мне не новина, — заявил он послам. — Сын мой молод и государство ему справить не мочно».
Но надо сказать, что у Ивана Грозного был серьезный конкурент- французский герцог Генрих Валуа (будущий король Франции Генрих III).Которого в итоге и избрали. Правда, Генрих правил в Речи Посполитой менее полутора лет,а эатем тайком сбежал во Францию.
Так у Ивана Грозного появился еще один шанс. В ожидании «великих послов» из Речи Посполитой царь продолжал обдумывать условия, на которых он был бы готов взойти на польский трон.
На предварительном сейме в Стезиге в 1575 г. все были удивлены прибытием от царя простого вестника, который ничего положительного не привез и ничего не обещал. Ждали-то царя! Дело в том, что условия, на которых предлагалась Ивану польская корона, казались ему не вполне удовлетворительными. Поэтому он делал вид, что идет навстречу польской и литовской знати; в действительности его занимал другой вопрос, вопрос, уже не раз возбуждавшийся и не в одной только Москве. Он касался раздела злополучного польско-литовского наследства.
Не исполнив необходимых публичных церемоний, к которым привыкла польская и литовская аристократия, не сказавши ни слова о привилегиях, которые он готов предоставить высшему правящему слою, только что получившему золотую грамоту вольностей от Генриха, Иван IV не занялся обработкой ее членов в отдельности и втайне, хотя некоторые из них определенно о том намекали.
Приверженцы Москвы, ожидавшие нетерпеливо заявлений царя, были разочарованы его кратким, сухим и бессодержательным посланием.
В итоге польская и литовская знать избрала на престол ставленника турецкого султана Селима II - вассала Османской империи трансильванского князя Стефана Батория.
P.S. К слову, одним из условий получения польской короны была женитьба на сестре Сигизмунда II Августа, Анне Ягеллонке. Но поскольку Иван Васильевич был православным и менять вероисповедание не собирался ни при каких условиях.