Наверное, многие из нас именно так и представляют себе швею: аккуратная, с гладко зачесанными волосами, немногословная, в очках: ведь целый день приходится всматриваться – а ровно ли строчит машинка, нет ли перекоса, брака. Майя ТОМАЕВА, вот уже 15 лет работающая на фабрике по производству школьной и форменной одежды, из таких, хотя признается – шить не стремилась: мама, бабушка, тетя – в доме все шили, а ей хотелось заниматься чем-то другим.
– Мама шила в ателье в Гизели, тетя – в Доме моды, и меня приучили. Я им помогала изготавливать пуговицы, воздушные петли, тогда и надела на палец наперсток. Раньше с ним всегда работали. А еще длину и ширину мерили кулаком, не пользовались сантиметром. И изделия получались идеальные, как влитые сидели на фигуре.
Майя Казбековна вспоминает белое воздушное платье, которое ей вручную пошила мама на Новый год – это называется "от кутюр"; свое первое изделие, тоже платье, которое она сама себе раскроила без лекал, на глаз, и сшила в семнадцать лет. Ну вот, пожалуй, и все. Потом поступила в сельскохозяйственный институт, хотела стать экономистом. Но не случилось, вышла замуж и пришли другие заботы. Еще одно воспоминание из юности – увлечение осетинскими танцами. Танцевала в ансамбле сельхозинститута "Горец", в гизельском "Арте".
Иголка и нитка прочно вернулись к ней 15 лет назад. "Искала работу, стояла на учете в Центре занятости. Там и предложили пройти обучение на швею. Мне приходилось работать в ателье, но документа не было. Прошла курсы, в качестве экзамена пошила юбку. Посмотрели – и сразу отправили меня на фабрику", – рассказывает Майя.
Сегодня она – одна из лучших в пошивочном цехе. А это значит, что ей доверяют самые сложные и ответственные операции. Мало того, что все должно быть красиво и аккуратно выполнено, надо, чтобы строчка и прочие операции соответствовали ГОСТу. "В сантиметре должно быть не менее трех стежков, – уточняет начальник швейного производства Залина Туаева. – Майя у нас выполняет одну из самых трудных операций – обрабатывает манжеты, настрачивает тесьму, прикрепляет плетенные вручную пуговицы. Все эти элементы – на рубашках для мальчиков, обучающихся в Аланской гимназии. 50 рубашек в день она может спокойно выдать".
Сейчас на производстве горячая пора: идет пошив школьной формы. И не просто традиционные костюмы и форменные платья с черным и белым фартуками, хотя коллекция школьной формы каждый год обновляется, появляются новые ткани и фасоны, а еще парадная форма для кадетских классов – всего 350 комплектов. Иногда приходится задержаться вечером, потрудиться и в выходные. Майя Томаева, по словам руководства, никогда не откажет. "Вечером уже отправляю ее домой, – говорит Залина Туаева. – Ответственная, дотошная, пока не выполнит то, что сама себе назначила, не уйдет. Притом все должно быть "с иголочки", никакой, даже мелкой, оплошности".
Среди специалистов бытует мнение, что тот, кто будет переделывать строчку, даже если ошибся на миллиметр, – станет хорошим мастером, будет шить, а кто махнет рукой на недоделку, ничего не добьется в профессии. И дело даже не в контроле за качеством на производстве – понятно, что брак не допустят, дело – в личном контроле. Так вот Майя Казбековна сама себе контролер. И не только. "У нее как будто восемь рук, – шутит Залина. – Она ведь помимо манжет еще и подкладу притачивает, и рукава, и карманы, и фартуки шьет, много чего".
Каков он, тяжелый труд швеи, знает только тот, кто сидел за швейной машинкой. Прибавьте сюда скорость, ведь производство – это единый механизм, простоя быть не должно, и качество, нет времени постоянно что-то переделывать. Работают в этом механизме настоящие профессионалы. Майя Томаева пришла в коллектив в 2008 голу, когда еще трудились те, кто "был рожден в Советском Союзе". Вот у кого училась, перенимала опыт. Сегодня с молодыми кадрами непросто. Учащиеся швейного лицея приходят на практику, но мало кто остается: сложно и ответственно. Каждый сотрудник пошивочного цеха, а их на сегодняшний день 20 человек, можно сказать, на вес золота. Отшивают не только школьную форму, еще военную, специализированную – работы много. Но ее надо любить, как, в принципе, и всякую другую, иначе ничего не получится.
"Зрение, конечно, подводит, руки устают, – говорит Майя Казбековна, – Но без работы не могу, что я буду, на диване сидеть?". Любит в выходной что-то приготовить для внука – 15-летнего Тамерлана, а если он еще и похвалит: у тебя вкуснее всех, то лучше и быть не может. Теперь вот еще внучка родилась Элиза – бабушкина радость.
Устает? Конечно. Человек устает от любой работы. И ошибается, не без этого. Но зато как приятно видеть плоды своего труда. Майя любит шить школьную форму. Еще бы. Какая красота, когда малыши впервые переступают порог школы в твоем костюме или платьице. Хорошо, пусть не от кутюр. Но с идеальной строчкой и теплотой твоих рук.