И вот так благодаря «стараниям» Мии и Итана Холла к концу дня весь городок обсуждал Сьюзан и её слова о собственной вине в гибели мужа, обсуждали Альберта Шински и жалели его, а также вспоминали свои случаи, связанные со Сьюзан.
И вот в этих разговорах все как-то забыли, как многие из них обращались к Сьюзан, и как она им всем помогала. Как говорится: «Не делай добра - не получишь зла». Миа и Итан Холл были довольны, им тоже сочувствовали, особенно Мие, как соседке этой ведьмы. И все как-то забыли о самом главном - о гибели Джозефа и взрыве на заводе.
Сьюзан же весь день занималась подготовкой к похоронам и ждала приезда дочери. Товилла приехала на следующий день к обеду, как и сообщила в телеграмме. Похороны должны были состояться на следующий день в полдень. Товилла помогала матери с оставшимися подготовками к похоронам и поминкам. Ближе к вечеру пришла Миа, принесла лекарства.
- Здравствуй, Товилла. Прими мои соболезнования. Как жаль, что тебя заставила приехать в родной дом такая беда. Вот это лекарство выписал доктор, только твоя мать отказывается его принимать. Доктор подумал, что ты сумеешь её убедить в обратном. Ещё раз прими мои соболезнования.
- Спасибо, Миа. Не уверена, что уговорю маму пить лекарства, но попробую.
- Ты останешься здесь или уедешь после похорон?
- Я думаю остаться на полгода, маму нельзя сейчас оставлять одну, ей нужна поддержка. Мой муж всё - равно в командировке в Лондоне на шесть месяцев. Я ему сообщила, что поживу с матерью. Может, он потом тоже приедет. Маме одной тяжело будет содержать такой большой дом. Надо будет думать, как быть дальше.
- Да. Дом большой, без мужской руки тяжело будет Сьюзан. Ты молодец, что решила остаться и поддержать её. До свидания, Товилла.
- До свидания. Ещё раз спасибо.
Конечно же Миа пришла к Эвансам не из-за лекарства и не для того, чтобы выразить свои соболезнования Товилле. Мие было важно знать обо всех новых событиях в доме Эвансов и не упускать роль человека, который первый в курсе всех событий в жизни Сьюзан. Эта роль давала ей то, чего ей не хватало - внимание и интереса со стороны горожан. Если раньше многие с неособым интересом разговаривали с Мией, не желая лишний раз выслушивать её жалобы на мужа, то теперь все, увидев Мию, не только с охотой беседовали с ней, но и приглашали на чашку чая. Поэтому Миа старалась почаще пройтись по городу, заглянуть для вида в магазины, аптеку и даже в местную библиотеку, якобы за интересной книгой.
На следующий день состоялись похороны Джозефа. Пришёл почти весь городок, даже дети. Но люди, хоть и высказывали свои соболезнования вдове и дочери усопшего, но больше обсуждали, естественно шёпотом, саму вдову. Некоторые смотрели на неё с осуждением, некоторые с опаской. Дети тоже смотрели на неё, как на монстра, наслушавшись разговоров взрослых. Взрослые многое обсуждают при детях, думая, что те ничего не понимают. Джеймс Ландермут пришёл выпивший и с пьяными слезами говорил всем о своей долгой дружбе с усопшим, о том, что их рассорила именно жена Джозефа Сьюзан, и жалел усопшего, говоря, что это жена вогнала его в гроб, сидя дома и заставляя беднягу работать сверхурочно. И если раньше многие не обратили бы на пьяный бред Джеймса внимания, то после всех слухов и сплетен о Сьюзан, все ему верили и соглашались с ним. Городок словно сошёл с ума, словно нашёл в Сьюзан источник всех бед всего городка и его жителей. Проще говоря, сделали из Сьюзан «козла отпущения».
После похорон прошло три месяца. Слухи вокруг Сьюзан немного поутихли, и жизнь в городке потекла своим чередом. Только Мие это не давало покоя. Никому уже бело неинтересно выслушивать её болтовню обо всём и том же в сотый раз. А Миа злилась, ведь Сьюзан ещё и жила спокойно, не распродавала своё имущество, как на это надеялась Миа. Дело в том, что компания ДюПон выплатила Сьюзан приличную сумму в связи с гибелью Джозефа на производстве. Но всё имеет свойство заканчиваться, так и эта выплата, а так же все сбережения Сьюзан начинали иссякать.
Миа заметила, что её соседка стала меньше покупать продуктов в магазине, т.е. она стала экономить. А значит, она скоро начнёт всё-таки продавать своё имущество, чтобы прокормиться. На этих наблюдениях Миа и стала распускать новые слухи о том, что Сьюзан начала распродавать вещи из-за нужды. Эти слухи дошли и до Эбигейл Томпсон, местной зажиточной дамочки, владелицы похоронного бюро, доставшееся ей от покойного мужа. Эбигейл вспомнила, что давно, в молодости, когда она обращалась к Сьюзан с простудой дочки Софии, она видела у Эвансов очень красивые и явно старинные серебряные подсвечники. Эбигейл решила сходить к Сьюзан и попросить её продать подсвечники.
- Добрый день, Сьюзан!
- Добрый день, Эбигейл. Какими судьбами? Зайдёшь?
Эбигейл задумалась, ведь за чашкой чая, в домашней обстановке, удобнее будет начать разговор о продаже.
- Да, с удовольствием выпью чаю.
Она сидела на диване, прямо напротив стояли те самые подсвечники на каминной полке. Сьюзан принесла поднос с чайником, чашками и домашним песочным печеньем.
_ Уютно у тебя дома. Я вот решила зайти к тебе, ведь я тоже потеряла своего мужа и знаю какого это.
- Спасибо за внимание. Но у меня всё хорошо, я уже свыклась с этим горем.
Эбигейл встала и подошла к камину, чтобы ближе рассмотреть подсвечники.
- Какие красивые. Они старинные?
- Наверное, Джозеф говорил, что они уже были у его дедушки.
- Знаешь! Я ведь люблю все эти древности. Просто хочу у тебя поинтересоваться, ты не продашь мне эти подсвечники? Ты ими видно всё - равно не пользуешься. А я не пожалею денег за них.
- Хммм. Хорошо. Миллион долларов.
Эбигейл удивлённо посмотрела на Сьюзан, пыталась понять: шутит она или нет.
- Ха. Вот ты шутница. Я говорю серьёзно. Они мне понравились ещё тогда, когда я была у тебя в молодости.
- А мой диван тебе не нравится? Или может быть вот этот горшок с геранью? Или ковёр на полу?
Эбигейл не могла понять, к чему всё это говорит Сьюзан.
- Прости, я не поняла. Ты это всё тоже продаёшь?
Сьюзан поднялась с диана.
_ Продаю? А с чего ты это взяла?
- Я просто слышала, что у тебя... как это сказать, финансовые трудности, вот я и подумала...
- Ты подумала, ты услышала. А больше ты ничего не слышала? Вроде бы ты воспитанная и состоятельная дама, а слушаешь всякие сплетни. Может быть в начале стоило спросить у меня: продаю я или нет? Или об этом ты не подумала?
- Сьюзан, я не думала тебя обижать.
- Вот именно, не подумала. Я ничего не продаю и не собираюсь продавать и в будущем. Извини, но у меня ещё много дел!
- Извини, ещё раз. До свидания.
- До свидания.
Эбигейл была возмущена таким поведением, тоном и словами Сьюзан. Могла бы объяснить всё спокойно. Обозвала её нахалкой, а сама разговаривает, как хабалка. Навстречу Эбигейл шла Миа, которая из окна уже караулила её.
- Здравствуйте, Эбигейл. Какими судьбами в наших краях?
И Эбигейл пересказала её всю беседу со Сьюзан. Миа слушала заворожено, теперь у неё были новые сплетни о соседке и способ привлечь внимание к своей особе.
- О, мне так неудобно! Я ведь не знала, что Сьюзан так отреагирует. Вот зачем ей эти подсвечники, а? продала бы и всё. Тем более такой уважаемой даме, как вы. Вы бы содержали бы их в порядке.
- Всё! Не нужны мне эти подсвечники! Пусть сидит и лелеет их. Сама потом придёт, когда есть будет нечего.
И Эбигейл гордо пошла в сторону своего дома. Она была горда, и не будет мусолить это событие с другими. А вот Мие это качество не было присуще, она тут же направилась в город, сообщить эти новости всем, кого встретит.
Кроме Мии Линдермут, о Сьюзан не забывал всё это время и до гибели Джозефа ещё один человек, этот человек - Альберт Шински. Он не забывал, но очень хотел не то что забыть, а предпочёл бы вообще не знать. С семнадцати лет он жил в постоянном напряжении и страхе от ощущения чьего-то присутствия рядом. Его постоянно преследовали головные боли, хроническая усталость и бессоница. Ему не везло с работой и в этом он тоже винил Сьюзан. По ночам, когда удавалось уснуть, снились кошмары, в них Сьюзан лохматая в ободранной одежде бежала за ним по полю, тянула к нему костлявые руки с острыми и длинными когтями и проклинала за свою пропавшую корову. Просыпаясь в холодном поту, Альберт краем глаза улавливал два светящихся красных глаза за окном. Он был уверен, что это демон, насланный на него Сьюзан спокойно жить. Он был уверен, что долго так не выдержит, надо что-то делать с этой напастью. Но как избавиться от этого проклятья, этого зла? Лекарства, естественно не помогали, как они могли помочь против магии ведьмы? Они приносили лишь временное облегчение, но не избавляли от кошмаров и неудач в жизни. Надо было придумать, найти решение проблемы.
У Сьюзан, как и думала Миа, финансовые дела стали приходить в упадок. Урожай в этом году выдался небольшой, да и им нельзя заплатить за керосин, дрова и другие необходимые в быту вещи. И вот Сьюзан решила снова начать практиковать знахарство. После первой мировой и испанки было много людей с хроническими болячками или ранениями, которые отзывались постоянными болями. Товилла написала несколько объявлений и расклеила в близлежащих городках, также подала объявление в газету штата о знахарских услугах Сьюзан. А сама Сьюзан тем временем собирала и сушила лечебные травы и ягоды, как раз было начало осени - самая пора для сбора трав.
В один из таких дней, когда Сьюзан бродила по лесу близ своего дома и собирала необходимые травы, за ней незаметно следили два беспокойных глаза, красные от бессонницы. Это был Альберт. Его мысли про Сьюзан стали одержимостью, он стал прогуливать работу и тайно следить за Сьюзан. Естественно из-за прогулов он лишился работы и вновь винил в этом Эванс. Ведь, если бы ему не надо было следить за ней, он бы не прогуливал и не остался бы без заработка.
Альберт приезжал на автомобиле, оставлял его в милях полторы от дома Эвансов, прокрадывался к ним и следил из леса за Сьюзан. Место было удобное: много деревьев и кустов, дом, как на ладони, тем более с собой у Альберта был бинокль. Все свои наблюдения он записывал в блокнот. Сьюзан шла в лес или поле за травами, он шёл следом. В его воспалённом воображении Сьюзан не просто собирала травы, а бормотала при этом заклинания. Альберт уже представлял себе алтарь с черепами животных, свечами и прочими атрибутами магии в доме Эвансов, то ему казалось, что алтарь в подвале, то на чердаке.
Однажды, идя к своей машине, после очередного дня слежки за Сьюзан, навстречу ему шёл Джеймс Линдермут, как всегда выпивший. «И где он только находит деньги на выпивку? Тут без работы не ешь целыми днями ничего, кроме жаренных тостов, а этот постоянно пьян.»
- Привет, Альберт! Что ты тут делаешь?
- Привет, Джеймс. Да так, решил прогуляться в лесу, погода хорошая.
- Погода супер. Хоть и октябрь. Как дела? Я слышал, ты без работы остался?
- Да. Всё думаю, как справиться со Сьюзан. Всё из-за неё. Все неудачи.
- Это точно. Я ведь работу потерял сразу после ссоры с ней. И найти до сих пор не могу. Она ведь меня почти каждый день проклинает. «Повезло» мне с соседкой. Вот теперь ещё народ к ней ходит, якобы для лечения. Но я то знаю, она то порчу наводит, но привороты делает. Раньше ей мешал Джозеф, а сейчас его нет. Вот скажи мне, обязательно собирать травы ночью в лесу? Неужели дня не хватает? Странно всё это.
- Правда? - Альберт не стал говорить Джеймсу о своей слежке и о том, что он знает про частых посетителей Сьюзан. Он и сам давно подозревал, что она не только лечит, но и занимается магией за деньги. Нет, с этим надо кончать. Надо что-то делать.
- Да. В средние века её давно сожгли бы на костре. Неспроста всё это.
- Но сейчас не средние века и не все верят в магию и ведьм.
- Верят, верят, только стесняются об этом говорить, ведь сейчас век прогресса и технологий.
- Наверное, ты прав. Ладно, Джеймс, я устал, пойду. До встречи!
- Пока Альберт!
Альберт решил не тянуть с решением проблемы. По дороге заехал на почту и купил газету, чтобы поискать объявления. Ведь, если Сьюзан находит клиентов через газету, то и другие... специалисты её круга тоже дают объявления. Вот Альберт и найдёт такого специалиста. И нашёл.
Это была Изида Вайт - целительница и гадалка, жила в соседнем городе Феридейле. Альберт назанимал необходимую сумму и отправился к ней. В доме Изиды всё было обставлено, как и положено дому целительницы: на стенах висели африканские маски, стояли разнообразные свечи, сосуды и чаши с надписями на неизвестных языках, были и хрустальные шары. Сама Изида была одета в цветастое длинное платье, на голове платок, на шее многочисленные бусы и амулеты, на руках - множество браслетов и колец. Она с улыбкой впустила Альберта, разложила карты на стол.
- Вижу, что у вас очень тяжёлая ситуация в жизни, с работой не везёт, с девушкой ссоры, часто болеете.
- Да, точно, - Альберт не дал ей договорить и рассказал обо всём. Рассказал про Сьюзан, про своё состояние, про происшествия в городе. Изида слушала внимательно, попутно раскладывая карты.
- Мне всё понятно. Вы правы. Сьюзан наслала на вас проклятие, как и на других жителей. У неё очень большая сила и очень мощная защита тёмных сил. А на вас она ополчила свою магию, потому-что только у вас во всём городе есть силы, способные противостоять ей.
- Но как же я могу ей противостоять? Я ведь простой человек?
- Вас защищают очень сильные ангелы, если бы не они, вы бы давно погибли бы от магии Сьюзан. Но и силы ангелов не вечны, они слабеют от постоянного воздействия сил зла. Вам необходимо остановить Сьюзан, тогда пропадёт и проклятие, и всё у вас наладиться.
_ Вы мне подскажите, как это сделать?
- Я не смогу, сил мало для этого. Но я знаю, кто вам сможет помочь. Правда за свои услуги он берёт намного больше, чем я.
- Ничего, я на всё готов, лишь бы избавиться от этих мучений и жить спокойно.
- Хорошо. Я вам дам адрес и напишу записку от себя, чтобы вас приняли.
Альберт вышел от Изиды Вайт с адресом, запиской и пустыми карманами. И решил не терять времени, а сразу отправиться к колдуну.
Его имени Изида не сказала и в записке не написала, сказала только называть его Мастером. Мастер жил в простом доме, сам он выглядел тоже просто - ничем непримечательный мужчина лет пятидесяти. Только взгляд у него был тяжёлый, пронизывающий, словно он смотрел прямо в душу и знал все тайны.
- Что вам угодно? - сурово спросил он. Альберт протянул ему записку от Изиды. Мастер прочёл, взглянул на Альберта, - Вас предупредили, что я беру крупную плату?
- Да, предупредили, меня ничто не остановит.
- Так уж и ничто? - с ухмылкой спросил Мастер, - А если необходимо убить ведьму?
Альберт замешкался, но потом вспомнил свои кошмары, Сьюзан, бродящую по лесу, и решился.
- И это меня не остановит.
- Тогда проходи.
Мастер пропустил Альберта в дом. У него не было всех этих атрибутов, как у Изиды, всё было как в простом доме обычного гражданина. Они прошли в гостиную.
- Ведьму можно убить только особенной пулей, я могу такую изготовить. Но за неё надо будет дорого заплатить.
Мастер написал на листке сумму. Альберт, увидев её, замялся, подумал и согласился. Они договорились, что Альберт приедет через три дня и привезёт деньги. А Мастер как - раз в это время, а время подходящее - полнолуние, изготовит особую пулю. На этом и разошлись. Альберт стал думать, где достать деньги. Приехал домой и в тайне от родителей продал некоторые из золотых украшений матери. Денег набралось необходимое количество. И Альберт стал с нетерпением ждать, когда пройдут эти три дня. Все эти дни он продолжал наблюдать за Сьюзан. У неё появился новый клиент.
Если бы Сьюзан знала, что Альберт готовит против неё. Но ей было не до этого. К неё пришёл Джейкоб Райс, молодой человек с ранением в ногу в первую мировую. Ранение было тяжёлое и не давало покоя Джейкобу все эти годы. Нога ужасно болела, особенно во время ненастной погоды и не давала Райсу возможности устроиться на хорошую работу. Он был превосходным каменщиком, но с такими болями никаких физических нагрузок он не мог вынести. О Сьюзан он услышал от своего сослуживца, которого она вылечила, тоже от ранения, только в руку. Сослуживец очень хвалил Сьюзан, отзывался о ней, как о доброй, внимательной и честной женщине, готовой помочь любому больному, и берущая совсем небольшую плату за услуги. Вот Райс и обратился к Сьюзан за помощью. Она же предложила ему поселиться в её доме, в свободной спальне на втором этаже, чтобы молодой человек не тратил сил и времени на дорогу, да и лечение будет эффективнее, и процедуры можно проводить чаще. Она как - раз заканчивала утреннюю перевязку Джейкобу и оставила ему на прикроватном столике отвар.
Затем собрала грязные повязки и отправилась стирать их во двор дома. Альберт наблюдал за ней из-за деревьев. Он только что вернулся от Мастера, и во внутреннем кармане его куртки лежала особенная самодельная пуля, а в автомобиле - ружьё. Пуля горела через карман, нет, пока не время. Надо дождаться вечера, чтобы его никто не заметил в темноте, и никто не смог помешать. Да, так будет лучше. А сейчас можно пойти и перекусить, делать всё то, что он делал бы в обычный день. Хотя, когда он последний раз вёл себя обычно? Ведь он уже сколько времени каждый день следил за Сьюзан, а такое поведение нельзя назвать обычным или нормальным. Он не хотел терять времени и водворить свой план в действие сегодня. Ещё потому, что боялся: вдруг пуля потеряет своё свойство и не подействует. Нет, больше ждать он не мог, это проклятие действовало на него, невидимые руки давили на плечи. Да, надо действовать сегодня же вечером. И он отправился погулять по городу до темноты.
В восемь вечера Сьюзан стояла на кухне и готовила свежий лечебный отвар для Джейкоба.
- Товилла, сходи пока поменяй мистеру Райсу повязку. Вот, возьми мазь. А я сейчас доварю отвар и поднимусь.
Товилла взяла чистые бинты и пошла наверх. Только она вошла в комнату к Райсу, прогремел гром и дом сотрясся. Или это не гром? Товилла и Джейкоб взглянули в окно, нет, небо чистое, ни облачка. Тогда что же это был за грохот?
- Я, конечно, не хочу вас пугать, - произнёс Джейкоб, - но это было похоже на выстрел.
Товилла, не произнеся ни слова, побежала вниз. Уже с лестницы она увидела на полу в холе напротив открытой входной двери лежала её мать, рядом валялся стакан с разлитым отваром, и была ещё одна лужа, более тёмная.
- Мама, мама, что с тобой? Мама.
Она сбежала вниз, склонилась над матерью. Та не подавала никаких признаков жизни, а тёмная лужа была кровью. Тут Товилла заметила рану на груди Сьюзан. Кто-то застрелил её мать.
- Бегите за шерифом, вашей матери, к сожалению, ничем уже не помочь. Я с ней побуду.
Джейкоб присел возле тела. Товилла побежала за шерифом. Спутанно сквозь слезы она рассказала ему о происшествии, шериф тут же собрался, по дороге позвал с собой доктора, и все втроём направились к дому Эвансов. Возле дома уже стояла чета Линдермутов. Они услышали выстрел и поспешили узнать, что же произошло. Теперь, увидев мёртвую Сьюзан, бурно это обсуждали.
- Здравствуйте, шериф!
- Здравствуйте! Что вы здесь делаете? Прошу всех посторонних разойтись и не затаптывать место преступления, если вы только что-то видели?
- Нет, сэр. Мы ничего не видели, только услышали ужасный грохот, как удар грома.
- Ну раз вы ничего не видели, прошу вас возвратиться к себе в дом, если понадобятся ваши показания - зайду.
Доктор в это время осматривал тело Сьюзан, Товилла стояла на крыльце, в душе надеясь, что её мать всё - таки жива.
- Мне очень жаль Товилла, но ваша мать мертва. Пуля прошла насквозь через сердце.
- Насквозь? Вы уверены доктор? Это что же было за оружие, которое стреляет насквозь?
- Я не знаю, но вижу два отверстия: одно входное на груди, второе - выходное на спине.
Доктор обернулся, подошёл к стене возле лестницы.
- А вот и пуля, застряла в стене. Да уж, мощное оружие было. Бедная Сьюзан, кто и за что это сделал?
Шериф ничего на это не ответил, да и доктор знал, что это мог сделать практически любой житель городка. Шериф подошёл к стене, достал платок из кармана, вытащил пулю из стены и стал внимательно её разглядывать. Пуля была непростой, даже необычной формы, он раньше ничего подобного не видел. Шериф протянул пулю на ладони Джейкобу.
- Вы видели что-то похожее?
- Нет, ничего подобного. Таких пуль не было ни у нас, ни у немцев. Похоже, эту пулю сделали на заказ.
- Да, видимо. Только кто это сделал? У нас в городе нет таких специалистов, даже любителей нет. Ладно, будем разбираться. Сейчас я составлю протокол, расскажете мне всё, что знаете и обо всём, что было сегодня за день. Может вы что-то заметили необычное или подозрительное.
Доктор в это время давал Товилле успокоительное.
- Шериф, я тут ничем помочь не могу. Пока дойду до похоронного бюро, чтобы тело Сьюзан забрали.
Да, шериф представлял уже, какое это будет тяжёлое и запутанное расследование. Ведь и в подозреваемые можно было записать весь город, начиная с соседей Сьюзан и заканчивая самим шерифом. Он даже не знал с чего начать. Соседи уже сказали, что ничего не видели, только слышали грохот от выстрела. Да уж, это преступление грозило остаться нераскрытым.
Похороны прошли тихо, народу пришло очень много, больше, чем на похороны Джозефа. То ли люди сочувствовали этой семье, то ли пришли убедиться, что Сьюзан действительно умерла. На лицах горожан можно было прочесть удивление и любопытство, все перешёптывались, гадая: чьих это рук дело? А в уме благодарили этого «Героя» за избавление их города от ведьмы. Теперь всем казалось, что все их беды и несчастья закончатся.
Товилла после похорон матери не собиралась оставаться в этом городке, который за последний год принёс ей столько горя, забрав её родных и близких людей. Она забила окна и двери в дом, распродала всю живность и уехала к себе. Шериф обещал держать её в курсе того, как идёт расследование. А расследование стояло на месте. Никто ничего не видел, не слышал, да и сама Сьюзан практически не показывалась в городе, все покупки совершала её дочь. От соседей Эвансов шериф узнал о большом количестве посетителей у Сьюзан, которых она лечила. Но кому-то из них вряд ли нужно было убивать её, они, наоборот, были благодарны ей за помощь, по словам Товиллы и Джейкоба. Ограбления тоже не было, ничего не пропало. Целью преступника было именно убийство Сьюзан. Дело не продвинулось ни на шаг и уже начинало забываться, шериф готов был сдать его в архив. Городок жил своей жизнью, горожане сами гадали по поводу личности таинственного «инквизитора», как они называли его между собой.
В полицейский участок Ева Сандерс привела за ухо местного мальчишку - хулигана тринадцати лет Роберта Адамса.
- Вот, шериф, сделайте с ним что-нибудь. Он снова пытался поджечь сухую траву за моим участком. Прошлый раз чуть пожар не случился, и сейчас поймала его на месте преступления. Родители не могут на него повлиять, может полиция сможет.
- Спасибо, миссис Сандерс. Я разберусь с парнем.
- Я очень надеюсь, иначе, в следующий раз я его метлой отхожу, чтобы неповадно было.
Роберт проводил враждебным и обиженным взглядом Еву Сандерс и повернулся к шерифу.
_ ну и что мне с тобой делать, приятель? И почему ты не в школе? Твои родители знают, что ты прогуливаешь?
- Хммм. Шутите, да?
- Да нет, не шучу. И твои шуточки зашли слишком далеко. Тебе ведь уже не десять лет, а тринадцать.
- Ну и что?
- А то, что я могу привлечь тебя к ответственности и посадить на несколько суток. Посидишь, подумаешь.
- Не имеете права!
- Уже имею! Твой возраст позволяет. Ты уже можешь и должен сам отвечать за свои поступки.
- Не надо! - Роберт задумался, - А давайте вы меня отпустите, а я кое-что расскажу про убийство Сьюзан.
- Торгуешься? Да и что ты мне можешь рассказать?
- Я кое - кого видел.
- Не придумывай! И почему ты не рассказал об этом сразу? Зная, что я ищу преступника?
- А оно мне надо было? Меня и не спрашивали! Тем более он избавил наш город от этой ведьмы!
- Да как ты так можешь говорить про покойную миссис Эванс? Как тебе не стыдно?!
- Да весь город об этом говорит. Я уверен, что не только я знаю, кто убил, но и другие, просто не хотят говорить.
- Так и ты, получается покрывал возможного преступника и скрывал важные данные от следствия.
- Так, вот не надо всё переворачивать! А то я могу всё забыть и буду всё отрицать!
- Ладно, хорошо, - шериф не собирался запугивать мальчишку, да и сажать на несколько суток тоже не собирался. Он знал всех детей с рождения, ну похулиганил, он тоже в детстве хулиганил ещё похлеще, ничего, вырос и стал шерифом. - Я не собираюсь ничего тебе делать и тем более арестовывать, но ты сможешь помочь в раскрытии преступления.
Роберт задумался:
- Я расскажу, что видел, но обещайте никому не говорить, что это сообщил я, сами понимаете.
- Обещаю.
- В тот вечер, около восьми, я возвращался с прогулки в поле домой и проходил недалеко от дома Эвансов, где-то мили полторы от него. На просёлочной дороге, которая вела в лес, увидел машину Альберта Шински. Его самого не было, я из любопытства заглянул в сало и увидел там пустой чехол от ружья. Вот и всё, что я видел.
Шериф сидел задумавшись.
- Так я свободен?
- А? Да. А ты точно уверен в том, что видел?
- Конечно! Я прекрасно знаю автомобиль Альберта, тем более у нас в городе вообще мало автомобилей. И чехол от ружья тоже. У моего отца есть ружьё, и он часто берёт меня с собой на охоту.
- Спасибо! Ты можешь идти. Не волнуйся, я никому не скажу о том, что это ты сообщил про Альберта.
- Спасибо!
И Роберт радостный убежал. А шериф стал обдумывать свои дальнейшие действия. Он решил поговорить с Альбертом, не откладывая. Тем более он практически был первым в списке подозреваемых. И почему шериф не воспринял его рассказы о проклятье всерьёз, не подумал, что этот тихий парень способен на убийство.
Альберта шериф нашёл дома, тот косил траву во дворе.
- Добрый день, шериф! Какими судьбами?
- Добрый день, Альберт! Да вот по делам. Как твои дела?
- Отлично! Наконец - то всё отлично!
- Да я вижу. Я не хочу портить твоё настроение или отнимать у тебя много времени. Просто задам тебе вопрос.
- Да, конечно.
- Твой автомобиль видели недалеко от дома Эвансов незадолго до убийства Сьюзан. Что ты там делал?
Альберт перестал косить траву, помолчал с минуту и ответил:
- Да. Это был я.
- Что был ты? Там был?
- Это я убил Сьюзан.
- Альберт, ты понимаешь в чём сознаешься?
Шериф не ожидал такого поворота событий.
- Да.
- Но ведь мне придётся арестовать тебя.
- Я понимаю. Но мне теперь всё - равно. Я теперь свободен. Мне хотелось об этом рассказать хоть кому - то. Как только я выстрелил в Сьюзан, мне стало ужасно плохо, но не от того, что я убил или вида крови, нет. Мне показалось, что из меня что-то выходит. Я еле-еле дошёл до своей машины. Когда я сел в автомобиль, то почувствовал, что всё зло, проклятье этой ведьмы ушло, что я теперь свободен и счастлив. Поэтому теперь, после семи лет мучений, страха и боли я наконец могу жить свободно и могу быть счастлив.
- Ладно. Откуда у тебя такая пуля?
- Я не буду выдавать человека, который помог мне избавиться от проклятья. Я во всём виноват, хотя и не считаю, что сделал что-то плохое. Наоборот, избавил этот город от зла.
Шериф слушал Альберта и не знал, что и думать: неужели этот парень сошёл с ума? Но в одном он был прав, многие горожане встанут на его сторону.
Арест Альберта Шински и его признание произвело эффект взрыва в их маленьком городке. Как и думал шериф, многие, можно сказать все, жители Рингтауна поддерживали Альберта и настаивали на его невиновности. Они написали длинную петицию в суд, где просили отпустить Альберта и называли его не иначе, как героем. Судебный процесс был очень шумный и полный неразберихи. Практически все горожане хотели выступать свидетелями в защиту Альберта, но решили послать в суд самых представительных жителей и тех, кто считал себя наиболее пострадавшим от магии Сьюзан.
Ими оказались:
Миа и Джеймс Линдермут - соседи и давние враги Эвансов.
Эбигейл Томпсон, поссорившаяся со Сьюзан незадолго до её смерти.
Том Коллинз - бывший несостоявшийся зять Сьюзан, бросивший её дочь Товиллу.
Мэтью Браун - 65-летний владелец фермы, возле которой пропала корова Эвансов. Сьюзан потом ещё долго требовала от Мэтью оплаты за свою корову, но получила отказ.
Райан Уилсон - 30-летний автомеханик, беременной жене которого стало плохо после слов Сьюзан.
Итан Холл - 38-летний аптекарь, ругавшийся со Сьюзан, которая называла его лекарства не иначе, как ядом.
Вот эти люди и встали на защиту Альберта Шински на суде, всячески очерняя убитую им женщину. И к их всеобщей радости, Альберту удалось избежать смертной казни. Его направили на принудительное лечение в психиатрическую больницу на неизвестный срок. Но ему было всё -равно, он даже был согласен на смертную казнь, говоря: «Даже смертная казнь не так страшна, как те семь лет моей жизни под проклятием ведьмы. Я счастлив!»
Жители Рингтауна сами были похожи на сумасшедших, иначе не объяснить их решение сделать день смерти Сьюзан - днём героя Альберта. Шериф смотрел на это всё безумие и ему, почему-то казалось, что это не конец несчастий, а только начало.
Райан Уилсон вечером наводил порядок в своей автомастерской, работы не было, и он решил использовать это свободное время на пользу.
- Вы мне не поможете?
Райан обернулся: на пороге мастерской стоял человек в грязной одежде, по его лицу текла кровь.
- Господи, что с вами случилось? Проходите, присядьте. Что произошло?
Он провёл незнакомца в мастерскую и усадил на стул.
- Меня сбила машина и не остановилась.
- Вот же сволочи!
- Я еле-еле дошёл до вас, вокруг никого.
- А где это произошло? Вы запомнили номера?
- Это было на трассе, я шёл со дня рождения друга, машина даже не остановилась. Вы мне поможете?
- Конечно, сейчас только возьму аптечку, а потом отведу вас к врачу.
- Спасибо вам!
Райан пошёл за аптечкой в кабинет, примыкающий к мастерской. Что-то ему показалось странным в этом человеке. Нет, не запах алкоголя, ведь он сказал, что шёл со дня рождения. Нет. Словно Райан должен был что-то вспомнить, что-то, но не мог понять что. И тут он понял, что было странного в незнакомце - тот был весь мокрый, словно после ливня, хотя на улице стояла ясная погода. Тогда почему он весь мокрый насквозь? Хотя не только это не отпускало мысли Райана, что-то ещё. Он решил не забивать себе голову, взял аптечку и вернулся в мастерскую. Незнакомец уже стоял в проходе спиной к Райану, с него капала вода, рукой он держался за окровавленную голову.
- Садитесь, я вам помогу.
- Поможешь? А тогда ты не помог! - злобно и с обидой сказал незнакомец, не поворачиваясь к Райану.
И тут Райан вспомнил, в его памяти всплыли события 3-летней давности. Тогда он только начал самостоятельно работать в автомастерской. В тот день он отремонтировал автомобиль Мэтью Брауна. Зашла его нынешняя жена Эмма и они решили покататься по ночной трассе. На ней случайно сбили какого-то человека, который шёл по краю дороги. Они поздно его заметили, да и тот видно был пьян, так как его качнуло прямо под машину. Эмма стала паниковать, а Райан решил не останавливаться. Он понимал, что виноват не только в том, что сбил человека, но и в том, что взял чужой автомобиль, практически угнал его, от всего этого ничего хорошего не жди. Райан объяснил это Эмме, успокоил её, и они договорились молчать об этом и никому не говорить. И вот теперь этот человек пришёл к нему в автомастерскую спустя три года? Райан оцепенел, нет, бред. Когда он очнулся от своих мыслей - в мастерской никого не было. Ничего не поняв, что же это было? Райан решил ничего никому не говорить, особенно своей беременной жене Эмме.
На следующий день к его автомастерской подъехал Мэтью Браун.
- Привет, Райан! Посмотришь мой автомобиль? Что-то барахлит.
Райан ничего не ответил. Это что? Чья-то злая шутка? Вчера этот незнакомец, сегодня тот самый автомобиль. Он смотрел на авто, как на монстра.
- Эй, ты чего? Словно привидение увидел. Так я оставляю автомобиль?
- А? да, да. Конечно, оставляйте.
Мэтью пожал плечами и ушёл. Райан же не решался подходить к автомобилю полдня. Ходил вокруг него. «Да что это со мной? Чего я испугался? Это всего лишь автомобиль! Это моя работа!»
Он принёс домкрат, поднял авто и залез под него. Надо было ремонтировать, это его работа. Сбоку послышались шаги, кто-то подошёл к автомобилю.
- Кто там? Я сейчас докручу гайку и вылезу. Если не срочно, подождите, пожалуйста.
Никто не ответил. Только был слышен звук, звук капающей воды.
- Ты так и не остановился мне помочь!
Райан даже не успел испугаться, как домкрат сломался, и автомобиль всей тяжестью рухнул и придавил его. Райан пытался выбраться, кричал, звал на помощь, но никто его не слышал. Последнее, что услышал сам Райан были слова : «Тебе тоже никто не поможет!»
Тело Райана нашёл Мэтью Брайан, когда зашёл узнать о своём автомобиле. Был вызван шериф, но ничего криминального в этом случае не было. Смерть Райана Уилсона признали несчастным случаем. Но беда не приходит одна, у Эммы на нервной почве случился выкидыш, ребёнка не удалось спасти. А саму Эмму пришлось поместить в психиатрическую больницу.
Это событие вновь всколыхнуло маленький городок Рингтаун. Горожане сразу вспомнили о Сьюзан, некоторые считали это её местью за показания Райана на суде. А некоторые, точнее те, кто также как и Райан выступал на суде, решили считать это просто несчастным случаем. Всё-таки в автомастерской многое может случиться.
А Мэтью Брауну было вовсе не до этих обсуждений. Свой автомобиль, ставший причиной смерти человека, он поставил у себя в гараже, всё - равно не отремонтирован, решив его продать. К тому же у Мэтью была другая проблема: кто-то каждую ночь проникал на его ферму возле дома. Мистер Браун уже нанимал охранников и сторожей, но те не могли поймать нарушителя. И этот нарушитель так пугал коров, что они отказывались наутро выходить из стойла и перестали давать молоко. Разочаровавшись в охране, Мэтью Браун решил сам подкараулить этого вредителя. Приготовив ружьё, устроился в загоне с термосом крепкого кофе с коньяком, чтобы не заснуть. Когда стемнело, он не стал зажигать керосинку, дабы не спугнуть нарушителя. Время шло, всё было тихо, Мэтью уже начал клевать носом. В последнем загоне корова стала топтаться и испуганно мычать, Мэтью попытался заметить что-то в темноте. Чья-то тёмная фигура метнулась между загонами.
- Кто здесь? Не советую шутить или пытаться убежать, я тебя видел, и у меня есть ружьё. Выходи.
Тень метнулась в другое стойло, все коровы проснулись и стали мычать от страха.
- Выходи, я тебе говорю! Хуже будет!
Тень выскочила в двери стойла наружу.
- А ну стоять! Стрелять буду!
Но человек не остановился. Мэтью бросился вдогонку, по пути стреляя в негодяя, но не попадая.
- Стой, ублюдок, застрелю!
Человек сбежал с холма и остановился.
- Ну, вот молодец! Не двигайся, я держу тебя на мушке.
Мистер Браун стал спускаться с холма, держа нарушителя под прицелом. Человек стоял прямо возле ограды из колючей проволоки, видно не смог перелезть. Внезапно Мэтью запнулся, потерял равновесие и покатился вниз с холма прямо на колючую проволоку. Она вцепилась в одежду и даже кожу Мэтью, он попытался выбраться, но почему-то запутывался ещё больше. А нарушитель, волшебным образом оказавшийся по ту сторону ограды, стал приближаться к мистеру Брауну.
- Помоги мне, я не буду в тебя стрелять! Ты же не хочешь, чтобы я умер. Помоги мне выбраться, я клянусь, что отпущу тебя.
- В тот раз вы меня не отпустили, хотя я просил вас, нет, я умолял отпустить меня. Но вам нужно было срочно сделать эту ограду.
Мэтью замер, не понимая, о чём говорит этот ненормальный.
- Ну и как вам ограда? Качественно сделана?
Человек подошёл вплотную к Мэтью, и тот вспомнил его. Адам Сандерс. Работник, который устанавливал на его территории ограду из колючей проволоки. Он выглядел так же, как и в тот день: в джинсовом комбинезоне, синей рубашке и кепке, только лицо у него было в тёмно-фиолетовых трупных пятнах, а одна рука была гнилой. Именно эту руку он поранил о проволоку двадцать лет назад и умолял Мэтью отпустить его в больницу. Но мистеру Брауну было важнее доделать ограду, а что такое царапина на руке - ерунда. «Обработай спиртом, и всё в порядке будет. Ещё из-за такого пустяка останавливать работу. Доделаешь и можешь идти куда хочешь».
Итогом всего был сепсис у Адама и смерть. Парень мучился несколько дней, гнил заживо. Мистер Браун не принимал его смерть на свой счёт, мало ли где он эту заразу занёс. И вот сейчас он был опутан этой самой проволокой, как муха паутиной. Чем больше хотел вырваться, тем больше проволока цеплялась и ранила его.
- Адам, прости меня! Я ведь не знал, что всё так закончится! Помоги мне! Умоляю! Я, я выплачу твоим родным деньги.
Адам засмеялся, закашлялся, сплюнул гной с кровью.
- Деньги! Ваши деньги не помогут моим родным и вам не помогут!
Проволока словно ожила и стала сильнее впиваться в кожу мистера Брауна, кровь стала идти сильнее. Адам стоял и смотрел на него.
- Да, качественная ограда! Прощайте, мистер Браун.
Мэтью пытался закричать, но проволока, опутавшая шею, не давала этого сделать. Силы покидали его, перед глазами всё кружилось. Последнее, что он увидел - удаляющуюся фигуру Адама, который насвистывал какой-то весёлый мотив. Да, эту мелодию он всегда насвистывал, когда работал и был жив.
Утром работники фермы заметили, что-то или кто-то запутался в ограде. Они решили, что это крупное животное, пытающееся перелезть через ограду. Подойдя поближе, они увидели своего хозяина опутанного колючей проволокой, всего в засохшей крови, рядом валялось ружьё. Больше никаких следов не было. И снова шерифу пришлось списать эту смерть на несчастный случай.
А что же соседи Сьюзан? О! У Линдермутов появилась возможность наконец забрать себе землю. После уезда Товиллы Джеймс сразу начал переносить забор на полтора метра на территорию Эвансов. Он был доволен, наконец, спустя несколько десятилетий, он вернул себе землю, так нагло отобранную Эвансами. Джеймс знал, что Товилла не будет устраивать скандал, как её покойная мать, а новым владельцам, которые купят дом, необязательно знать об этой земле.
Его жена Миа продолжала работать в ателье. Дела Линдермутов после смерти Сьюзан не пошли в гору, как они себе это представляли. Джеймс так же пил, Миа так же была всем недовольна и пилила мужа по поводу пьянства. Только теперь ей некого было винить в своих бедах и неудачах. Она продолжала шить заказы ателье и получать за это небольшую плату.
Том Коллинз зашёл в дом, разулся и прислушался. В доме явно кто-то был. Но кто? Неужели Оливия уже вернулась из очередной поездки в Нью-Йорк?
- Оливия, это ты? - глядя вверх на второй этаж, крикнул Том, - Ты уже вернулась?
Никто не ответил. Видно показалось, хотя он уловил слабый запах женских духов, но не тех, какими обычно душилась его жена. Или сменила парфюм? Поднявшись на второй этаж и убедившись, что никого там нет, Том решил принять ванну, а потом поужинать. Сегодня была очень тяжёлая тренировка, он гонял свою команду перед соревнованиями штата. Они должны выиграть! Эх, как жаль, что его футбольная карьера оборвалась из-за травмы. А ведь ему всего двадцать шесть лет и он ещё мог бы многого добиться. Хотя, жаловаться ему было бы стыдно. Он отличный тренер, под воспитанием которого лучшая команда штата, не раз уже доказавшая своё превосходство, у него красавица жена, владелица ателье. Чего ещё модно желать в двадцать шесть? Многие скажут: «А дети?» детей они пока не собирались заводить, рано, сейчас у них с женой на первом месте была карьера. Том принял ванну и спустился в кухню, поужинал готовым полуфабрикатом и отправился спать. Сегодня был действительно тяжёлый день и завтра будет не легче.
Сквозь сон он почувствовал лёгкое прикосновение к своей щеке, приоткрыл глаза:
- Оливия, это ты?
Никого не было, но вновь был этот едва уловимый запах духов. Видно приснилось, надо отдохнуть. Но сон не шёл. Том ворочался с боку на бок, ничего не получалось. Так он и пролежал до утра. Состояние было ужасное, а ведь предстояла долгая тренировка. Через три дня соревнования. Завтракать он не стал, аппетита после бессонной ночи не было. Решил выпить крепкий кофе, чтобы проснуться. Стоя на кухне, услышал лёгкие шаги босых ног, что это? Снова показалось? Некогда об этом думать. Взглянув на часы на полке в кухне, понял, что опаздывает.
- Вот чёрт!
Схватил куртку и выбежал из дома, захлопнув дверь. День для Тома действительно был тяжёлый. Его подопечные были словно сонные мухи, еле двигались по полю, не выполняли его команды. Том злился, нервничал.
- Да что с вами такое, чёрт вас возьми! Ребята, через три дня соревнования, а вы словно только учитесь играть! Да вас первоклашки обыграют!
Но ругательства и крики тоже не помогали, тренировка проходила ник чёрту. Сам Том чувствовал себя разбитым, ужасно хотелось спать. Он заметил постороннего на другом конце поля, это была девушка в голубом платье. И кто притащил с собой подружку? И так не могут сконцентрироваться на тренировке, ещё и девчонка! Ещё бы мамочек позвали! Том двинулся вдоль поля к девушке, чтобы попросить её уйти. Идя, он отвлёкся на ситуацию на поле, один игрок груюо подсёк другого, Том сделал замечание, а когда решил идти дальше, девушки уже не было. Видимо поняла, что он шёл к ней с просьбой уйти. Ну и славно! Не хотелось бы разбираться с девушкой.
Когда тренировка закончилась, Том решил ещё сам пробежаться вдоль поля, размять мышцы. Все игроки приняли душ и разошлись по домам. Набегавшись, Том решил тоже собираться домой. Он прошёл в душ. Стоя под тёплыми струями воды, услышал хлопанье босых ног по кафелю. Кто-то ещё был здесь? Неужели он кого-то не заметил? В нос ударил тот же аромат духов. Том стал смывать пену с лица.
- Кто здесь?
Тишина. Он смыл мыло и огляделся. Возле стены в тени стояла девушка в синем платье. Ненормальная фанатка? Том сталкивался с такими, даже сейчас, будучи женатым.
- Девушка, вы в курсе, что это мужская душевая? Что вы здесь делаете?
Он знал по опыту, что таким лучше не грубить и не орать, можно сделать только хуже. Но и её присутствие здесь, когда он абсолютно голый, не желательно. А то ещё скажет потом, что он домогался её. Эти фанатки могут пойти на многое. Том, прикрываясь, тянулся к своему полотенцу. Девушка всё так же стояла в тени и никак не реагировала. Это от неё шёл запах духов. Неужели она проникла к нему в дом? Тогда она точно чокнутая. Том обмотал полотенце вокруг бёдер.
- Девушка, мне не нужны неприятности. Я прошу вас уйти, - она не отвечала,- с вами всё в порядке?
Девушка сделала шаг к нему, она была босой. Босой и в лёгком платье, и это в начале марта? Может её ограбили?
- Том, - голос показался знакомым, - ты меня совсем не помнишь?
- Извините, но нет.
- Это же я, Ава Тейлор. Конечно, зачем тебе помнить какую-то серую мышку из параллели в колледже, которая бегала за тобой. Ведь за тобой в то время бегало много девушек, намного красивее меня.
- Ава Тейлор? Откуда ты здесь? - Том так и не мог вспомнить её, - Что ты здесь сделаешь в таком виде?
- Я соскучилась по тебе.
- Что ты такое несёшь? Ты бросила колледж и уехала из города, насколько я помню. И через четыре года ты решила прийти ко мне?
- Бросила колледж. А ты помнишь, почему мне пришлось бросить его?
Тома начинал раздражать этот разговор. Теперь он вспомнил её, она осталась такой же надоедливой, какой была в колледже. Бегала за ним по пятам, оставляла в шкафчике дурацкие любовные письма, пока он при всех не послал её. После этого она бросила колледж, а дальнейшая её судьба его не интересовала. Так какого хрена она, спустя столько лет, припёрлась сюда? Да ещё в мужскую душевую.
_ Да, Том, я бросила колледж из-за тебя, точнее из-за того, как ты опозорил меня перед всем колледжем. Мне было ужасно больно, ведь я любила тебя.
- Ава, к чему всё это сейчас? Прошло столько лет.
- Я любила тебя, а ты меня нет, - она сделала ещё один шаг в его сторону, - ты сделал мне очень больно, очень мне было так плохо, я так страдала. Конечно, ты об этом не знал и не хотел знать.
- Мне надоел этот пустой разговор. Уходи или я вызову охрану.
- Мне было очень больно, - она вытянула руки вперёд, которые до этого были у неё за спиной. На руках были глубокие порезы, с них капала кровь.
- Что ты наделала?
- Я сделал это давно, меня давно нет. Но я не забыла тебя, не забыла, как любила тебя и не забыла, как ты сделал мне больно.
Том в страхе стал пятиться к выходу. Бред, как это вообще возможно? Она что - мертва? Давно мертва? Но это не возможно, этого не может быть!
- Мне было больно и я хочу, чтобы наши чувства стали взаимны. Чтобы тебе тоже было больно.
Том хотел развернуться и убежать, но поскользнулся, упал и ударился головой о кафельную ступеньку.
- Ну вот мы и в расчёте. Прощай, любимый!
Уборщик вошёл в душевую, собираясь убраться в ней после тренировки. В душе текла вода, неужели ещё кто-то есть так поздно?
- Кто здесь? Это уборщик, я хотел бы навести порядок.
Никто не отвечал. Вот молодёжь, забыли отключить воду. Уборщик уже увереннее вошёл в душевую и замер на пороге. Прямо у него под ногами лежал Том Коллинз с вывернутой головой, из-под неё текла кровь.
И эта смерть была списана на несчастный случай. Уже третья? Слишком много для такого маленького городка. Шериф был в замешательстве, жители напуганы. Горожане начали выдвигать такие глупые идеи, как то, что это всё подстроила дочь Сьюзан Товилла. Что она таким образом мстит защитникам Альберта. Но это же всё ерунда. Товилла уехала, а если бы всё это делал наёмный человек, незнакомец не остался бы незамеченным в таком маленьком городке. Шериф, как мог, старался успокоить жителей.
Единственной, кого не волновали эти обсуждения, была Эбигейл Томпсон. Она ещё при жизни Сьюзан не верила в слухи и сплетни о ней. Тогда зачем она давала показания на суде в защиту Альберта? Просто Сьюзан оскорбила её, а Эбигейл была очень горда. Именно её оскорбленная гордость и толкнула её на эти действия.
Сейчас же Эбигейл была довольна. Не только своей успешной жизнью и тремя великолепными дочерьми, но и тем, что серебряные подсвечники Сьюзан стали её. Товилла продала их ей за небольшую сумму. Эбигейл была горда собой. У неё был прекрасный дом, муж при жизни основал похоронное бюро и удачно вложился в ценные бумаги, которые приносили хорошие дивиденды. Все её три дочери выросли красавицами, удачно вышли замуж и разъехались по США: София - в Бостон, Миа - в Чикаго, Медисон - в Нью-Йорк. Но живя одна в доме, Эбигейл не чувствовала себя одинокой. К ней обращались многие жительницы городка за дельным советом, к тому же она взяла управление похоронным бюро на себя после смерти мужа. Скучать у неё времени не было.
В этот вечер она сидела и разбирала бухгалтерские документы, было начало месяца, стоило подсчитать все прибыли и убытки, а также выдать зарплату работникам. Вечер был тихий и спокойный, свежий воздух проникал в открытые окна. Эбигейл сидела в кабинете покойного мужа, теперь уже своём кабинете, за столом пред окном. Вскоре она почувствовала, что немного озябла, решила накинуть вязаный кардиган из своей спальни. Прошла к себе в спальню, взяла со стула кардиган, внизу послышался какой-то шум. Эбигейл была не из пугливых, достала из прикроватной тумбочки револьвер, который держала на всякий случай. Хоть она и знала, что никто из местных не станет покушаться на её добро, но могут быть и залётные грабители.
Эбигейл осторожно спустилась вниз, обошла все комнаты, проверила входную дверь, окна в гостиной, всё было закрыто. Она помассировала виски. Стоя в гостиной, Эбигейл не удержалась и подошла к серебряным подсвечникам над камином, провела по ним рукой. Какие же они красивые, теперь они её. Но надо было возвращаться к бумагам, закончить расчёты. Когда дела уже были почти закончены, и Эбигейл стала убирать бухгалтерские книги, до неё с улицы донёсся слабый плач младенца. Что это ещё такое? Кто-то подбросил ребёнка? Этого ещё не хватало! Эбигейл прислушалась, снова слабый плач с улицы. Она спустилась, вышла на улицу, обошла дом, но ничего и никого не увидела. Плача тоже больше не было слышно. Она вернулась в дом, заперла дверь. Переутомилась, надо ложиться спать.
Сон был беспокойный, снились кошмары. Её снилась молодость. Вот ей двадцать один год, она влюблена и встречается с Хайтером Смитом, главным красавцем университета. Вот она узнаёт о беременности, Хайтер бросает её. Эбигейл в панике, не знает, что ей делать. В тайне от родных, когда живот стал виден, взяла академический отпуск. Сама родила на своей съёмной квартире, ребёнок плачет. Его могут услышать соседи. Сон меняется: она видит себя со стороны, видит себя глазами новорожденного, в ушах стоит плач, вот она берёт подушку, подходит к младенцу. Подушка приближается к лицу, нарывает, тяжело дышать, плач уже не так слышен. Эбигейл просыпается в ужасе, тяжело хватая ртом воздух, в ушах стоит плач младенца. Или это действительно плач? Она думала, что забыла этот страшный эпизод из своей жизни. Она не виновата, это произошло случайно, она не хотела его убивать, просто заглушить плач.
За окном уже светало. Что толку снова пытаться уснуть? Эбигейл встала. Да уж! Оказывается, она ничего не забыла. Но почему эти страшные воспоминания всплыли именно сейчас? С чашкой кофе в руках она прошла в гостиную, один из серебряных подсвечников валялся на полу. Подошла, подняла, поставила на место. Неужели всё это из-за Сьюзан? Да нет. Чтобы Эбигейл поверила во весь этот сверхъестественный бред? Никогда. Надо собираться и ехать в бюро, бухгалтерию она свела, сегодня день выдачи зарплаты.
Эбигейл поднялась в спальню, надела тёмное тёплое платье, к платью решила одеть янтарные бусы, подаренные старшей дочерью Софией. Сейчас недорогие натуральные украшения были в моде. Бусы были завязаны посередине узлом и со спины спускались длинной петлёй. Красиво и благородно. В коридоре снова послышался плач младенца. Эбигейл мотнула головой, прикрыла уши, открыла, плач не исчез. Он приближался. Эбигейл замерла, не зная, что увидит, когда плач приблизится к двери её спальни. А плач приближался и ещё звук. Слабое хлопанье, такой звук был у неё в доме, когда её дочери совсем маленькие начинали ползать. Нет, это не может быть. Нет! Плач становился всё яснее, в проёме двери показался... младенец. Он полз в сторону Эбигейл, его лицо было синего цвета, ротик открыт, но глаза были покрыты белой пеленой. Эбигейл закричала и стала пятиться от этого страшного видения.
- Нет, нет, нет! Этого не может быть!
Эбигейл запнулась, стала падать назад и выпала в открытое настежь окно, упала на козырёк над крыльцом, покатилась вниз. Возможно, всё обошлось бы, если бы не этот выступ на козырьке и не её модные янтарные бусы. Второй конец бус со спины зацепился за выступ в козырьке, и Эбигейл повисла на них, как в петле, не доставая ногами до крыльца всего десять сантиметров. Дыхание перехватило, она пыталась порвать бусы, но леска была очень крепкая, а петля на шее слишком мала и так натянулась и впилась в шею, что невозможно было их снять, а застёжки на бусах не было. Силы покидали Эбигейл, она уже не могла бороться, в глазах темнело, воздуха не хватало.
Эбигейл Томпсон нашёл сотрудник похоронного бюро, который приехал узнать, почему начальницы так и нет на работе, учитывая её ответственность.
Эта новость быстро облетела городок.
- Здравствуйте, Итан! Когда же вы откроете свою аптеку? Мне необходимо купить лекарства, а она закрыта уже неделю.
Барбара Смолл встретила Итана Холла в продуктовом.
- Завтра, завтра открою. У меня ремонт на участке, строю сарай и уборную, надо за всем следить, а то рабочие могут и напортачить.
- Это точно! Значит, завтра будете работать? Отлично! А то с этими несчастными случаями и смертями. Я уж стала волноваться, всё ли с вами в порядке.
- При чём тут я и эти несчастные случаи? Со мной всё в порядке. До свидания, Барбара!
- До свидания, Итан.
На самом деле с Итаном Холлом не было всё в порядке. С самой первой смерти, Райана автомеханика, Итан не мог найти себе покоя. А когда череда смертей продолжилась, он всерьёз стал бояться за свою жизнь. Именно поэтому он закрыл аптеку и безвылазно сидел дома. Но он не соврал, он действительно строил новую уборную. Рабочие только-только закончили рыть выгребную яму. После выходных они должны уже начать ставить само сооружение. Он, как и многие горожане, считал, что Товилла наняла человека, чтобы отомстить за мать. А тот подделывает убийства под несчастные случаи. Но деваться было некуда, невозможно сидеть всю жизнь дома, аптека должна работать. Это была единственная аптека в городе и его единственный источник дохода.
Рабочий день шёл как обычно. Заходило несколько постоянных покупателей. Практически у всех разговоры сводились к несчастным случаям в городе. Итан не поддерживал эти разговоры, стараясь быстрее распрощаться с клиентами. Колокольчик над входной дверью зазвенел, вошёл новый покупатель, но к кассе не торопился. Видно хотел что-то выбрать сам из доступных лекарств. Итан тем временем заполнял бумаги, не любил он эту бюрократическую сторону своей работы. Клиент не торопился. Может кто-то пожилой без очков не может разобрать названия лекарств или подросток. Лишь бы ничего не разбили и не украли. Ведь даже простой аспирин может быть смертельно - опасен.
- Я могу вам чем-нибудь помочь? Может подсказать что-нибудь?
- Кислород.
- Что, простите?
Клиент стоял за стеллажом, и его не было видно.
- Кислород, - голос явно был детский, мальчишеский, - кислород, я не могу дышать.
Итан решил подойти к парню.
- У тебя астма? Закончился ингалятор?
- Нет, я не могу дышать, задыхаюсь, кислород.
Итан уже завернул за последний стеллаж, но никого не было, не было слышно и колокольчик, если бы клиент ушёл. Но на полу была большая лужа воды. Откуда? На улице сухо. У Итана неприятно засосало под ложечкой. Что это было? Какой кислород? Он взглянул на входную дверь. На стекле, на уровне груди был мокрый отпечаток детской ладони. Что за ерунда? Но страх уже окутал Итана, нет, он не будет сегодня работать, надо закрыть аптеку и идти домой.
Рабочие так и не поставили уборную, ну вот, стоило оставить их без присмотра, и перестают работать. Теперь нужно ждать понедельника, когда они начнут работать. Итан не любил безответственных людей. Разве так можно! Ведь им заплатили уже аванс, кто их потом с таким отношением к работе наймёт? Никто! Никто не будет связываться с такими людьми. Возмущению Итана не было предела. Эти разговоры о смертях, странный покупатель, да ещё огромная выгребная яма во дворе испортили всё настроение. Надо принять душ и постараться успокоиться за чтением.
У него был одноэтажный дом с кухней, гостиной, одной спальней и ванной комнатой. Зачем ему больше? Он не женат, живёт один. Пройдя в душ, включил в горячую воду, чтобы прогрелась ванная и сама комната, начал раздеваться. Горячий душ, действительно помог. Он никогда не набирал ванную, не умел плавать и боялся воды после одного происшествия в детстве. Может это и покажется глупым, ведь многие не умеют плавать и имеют страх утонуть, но принимают ванную, даже ходят в бассейны. Но Итан никогда не лежал в ванной, не ходил в бассейн, даже не ходил загорать на местную речку. Всё это из-за страха. Вот душ - другое дело. Он вылез из душа, обмотал полотенце вокруг талии, зеркало запотело, провёл рукой... Позади него стоял его друг детства Кристофер Смоул. Как он мог оказаться тут оказаться? Это невозможно! И не потому, что Итан запер входную дверь, нет, а потому, что Кристофер Смоул умер в двенадцать лет.
Да, сейчас из зеркала на Итана смотрел мертвец, он стоял позади. Ему так же было двенадцать лет, он был одет в синюю рубашку и шорты и был мокрый насквозь. Вода капала с его синюшного распухшего лица, в волосах были водоросли, носа не было вовсе. Кристофер открыл рот и, булькая вытекающей из него водой, произнёс:
- Кислород. Я не могу дышать.
Итан закричал и бросился вон из ванной. Это он, Кристофер, был сегодня в аптеке. Это он оставил лужу на полу и отпечаток на двери. Итан заперся у себя в спальне. Нет, это просто игра воображения, точнее это всё нервы. Мозг играет с ним злую шутку, надо выпить успокоительное.
- Итан! Пошли гулять!
Итан замер, Кристофер стоял за дверью.
- Убирайся! Тебя нет, это всё галлюцинации.
- Дружище, как ты так можешь говорить? Мы же клялись на крови дружить вечно, как Том Сойер и Гекильбери Фин. Помнишь?
- Нет!
- Мы даже собирались стать пиратами, как и Том Сойер. Как ты мог забыть? Помнишь тот день? Мы собрали кое-какие вещи, взяли провизию и отправились к речке, чтобы построить плот и найти необитаемый остров.
- Заткнись!
- Нам было весело! Родные ничего не знали, это был наш секрет. Мы дурачились на высоком берегу реки, было весело!- Итан замер, он знал, что было дальше, как он пытался всё это забыть! - А потом ты толкнул меня в шутку, и я, случайно, упал в реку. А ты не помог мне. Куда мы собирались плыть, если оба не умели плавать? Вот же глупо было!
Кристофер замолчал, исчез? Галлюцинации закончились?
- Мне было очень страшно, Итан. Сквозь воду я видел тебя на берегу, тебе тоже было страшно? Я задыхался, не мог вздохнуть. Это было страшно. - Кристофер уже стоял в спальне Итана у него за спиной, - Почему ты не позвал на помощь взрослых?
- Прости, я боялся, что меня отругают. Ведь мы почти сбежали из дома и прогуляли школу в тот день. - Итан со слезами на глазах прислонился лбом к двери, - Мне было тоже очень страшно!
- А почему ты потом не сказал, что случилось? Почему, Итан? Ведь меня так и не нашли, меня не похоронили, Итан. Я всё ещё гнию в этой реке, рыбы и раки объели моё лицо, съели внутренности.
- Я боялся. Боялся. Прости меня!
- Прости, ты боялся. Ты боялся не за меня, своего друга, а за себя. Тебе было плевать на меня! Ты предал меня, предал нашу дружбу.
Итан не выдержал и выскочил из спальни. Позади него Кристофер выкрикивал проклятья и обвинения. Куда бежать? На улицу, к соседям, к людям! Он выбежал в одном полотенце из дома, на улице шёл ливень. Как же он неожиданно начался. Ноги Итана скользили в грязи, он падал, вставал, дождь заливал глаза, было плохо видно.
- И куда это ты собрался, Итан? Может всё - таки поиграем? Как тогда на берегу реки?
- Прошу тебя, не надо!
- Что не надо? - Кристофер приближался, Итан пятился, ноги скользили, - Давай поталкаемся, как тогда.
- Мы были детьми, были глупые, молодые.
- Значит, по-твоему, я глупый? Я дурак?
- Нет, нет, я не это имел ввиду.
- Да, а что? Знаешь, я больше не хочу с тобой дружить!
Кристофер слегка толкнул Итана, тот упал в вырытую выгребную яму. В яме уже была вода с метр высотой, сама яма была высотой три с половиной метра. Итан вынырнул и попытался вылезти из ямы, но скользкие стены не давали зацепиться. Итан был похож на мышь в ведре с водой, прыгал на стенки, соскальзывал и плюхался в воду. А уровень воды увеличивался. Итан поднял голову, на краю ямы стоял Кристофер и улыбался.
- Скоро мы встретимся. Но в начале, ты почувствуешь всё то, что чувствовал я тогда.
- Нет, помоги мне! - Итан захлёбывался, уходил под воду, вскоре яма заполнилась водой вперемешку с грязью.
На этот раз шериф нашёл следы, мокрые следы детской ноги. Кого искать? Ребёнка? Но сама смерть Итана Холла, как и других выглядела несчастным случаем. Ведь не ребёнок же загнал его, практически голого, в выгребную яму.
- Шериф, вы собираетесь с этим что-то делать? - в участок ввалился пьяный Джеймс Линдермут, - Вы же видите, эту ведьму даже смерть не остановила.
- Джеймс, не пори чушь! При чём тут Сьюзан? Вот именно, что она мертва! Иди и проспись! Иначе, я тебя арестую.
- Ой, ой, ой. Испугал. Не сможешь арестовать, не за что! Надо вбить осиновый кол в её могилу, тогда она не будет убивать.
- Значит так, если я узнаю об осквернении могилы, то ты точно сядешь и надолго! А теперь, пошёл вон! И без твоих бредней проблем полно.
- Ещё посмотрим, что ты скажешь, когда она за тобой придёт.
- Вот чёртовы копы! - возмущался Джеймс, выходя из участка, - Только и могут простых граждан задерживать и штрафовать. Уроды!
По дороге домой он зашёл в бар и купил бутылку виски. Он сам разберётся с этой ведьмой. Все считают его сумасшедшим, что он спятил. Но он знает, знает, что это всё Сьюзан, она снится ему каждую ночь и только большая порция спиртного помогает забыться. Да, он с ней разберётся и отправит её в ад, где ей и место. Придя домой, он уселся на диване и продолжил пить. Хорошо, что Мии нет дома, такая же ведьма, сейчас бы пилила без конца. Выпив половину бутылки, Джеймс не заметил, как уснул. Ему вновь снилась Сьюзан, которая ломала его забор и проклинала на чём свет стоит. Джеймс во сне попытался её остановить, но она схватила его за плечо, её ногти впились в кожу, волосы на голове превратились в змей, и сама она шипела в ярости:
- Это моя земля! Моя! Ты никчёмный пьяница.
Джеймс отбиваясь, проснулся. Со сна он даже не сразу понял - где он. В гостиной был полумрак, только лунный свет сквозь окно освещал комнату. Кто-то теребил его за плечо. Джеймс поднял взгляд - это была Сьюзан.
- Жалкий пьяница! Как же ты мне надоел! - Миа трепала мужа за плечо, - Когда ты уже, наконец, бросишь пить? - Миа не выдержала и вылила остатки виски из бутылки на мужа.
- Это моя земля, ты - ничтожество! Ты сдохнешь, как собака и я сама закопаю тебя под этим забором! - “Сьюзан” не отпускала Джеймса.
- Заткнись, ведьма! - Джеймс отшвырнул руку Мии - Сьюзан,- Я сам убью тебя!
- Да ты что, сдурел? - испугалась Миа.
- Ха-ха. Убьёт он меня! Альберту это не удалось, а все кто был за него, сдохли! И ты сдохнешь!
- Заткнись! - Джеймс вцепился руками в горло Мии - Сьюзан, - Заткни свою пасть! Заткни!
- Отпусти! Что ты делаешь? - хрипела Миа.
- Ха-ха-ха. Это тебе не поможет! - хохотала “Сьюзан”.
Джеймс ещё сильнее сдавил шею Мии - Сьюзан, пока не послышался хруст. Ну, вот и всё! Хотя, нет, ведьма просто так не умрёт, её надо сжечь!
Джеймс поднял тело Мии - Сьюзан и понёс его в дом соседки, потом вернулся, взял канистру керосина и спички. Облил тело “Сьюзан” и дом. Выйдя на крыльцо, зажёг спичку и бросил в лужу керосина. Вспыхнуло пламя, вспыхнуло не только в доме, но и одежда, облитая виски на самом Джеймсе. В панике он выбежал на лужайку, стал кататься по земле, но пламя разгоралось ещё больше. Крики Джеймса были слышны далеко от его дома, но вскоре они стихли.
Все беды в городке Рингтаун начались с огня, огнём и закончились.
#Рингтаун
#ведьма
#проклятье
#убийства
#пожар
#сумасшествие
#проклятыйгород
#несчастныеслучаи