Кот был не молод. Никто не знал, сколько лет и зим было у него за плечами. Он выглядел потрепанным жизнью, заматеревшим котярой. Исполняя в уличном прайде роль разведчика и, при необходимости, защитника он прекрасно знал все лазы-ходы во дворы, знал людей, живущих в поселке, в каком доме можно рассчитывать на еду, а какой лучше обходить стороной. Знал, где зимой переждать сильные морозы, когда от колючего снега лапы замерзали так, что он переставал их чувствовать.
Многочисленные битвы с чужаками оставили на нем свои следы, шрамы от заживших ран, порванное ухо. Но из всех передряг он выходил победителем. Как-то раз даже прогнал случайно забредшую к ним собаку.
В теплые летние дни любил он нежиться на солнышке, мурлыкая сказки малышне прайда, многие из которых были его. Да, он был любвиобилен, редкая кошка могла отвергнуть его ухаживания. Вот только мало кто из его детей доживал до взрослого возраста. Он, конечно, печалился этому, но изменить ничего не мог и давно уже смирился.
В последнее время все чаще вспоминал он о разговоре с одной изящной кошечкой, у которой был дом и любящие хозяева. Она рассказывала, что есть особые люди, они приходят, когда становится совсем плохо, и спасают котят. Ее когда-то вот также спасли с улицы. Как-то она называла таких людей, да он тогда не запомнил, мысли были заняты другим, как бы добиться симпатии этой красавицы.
А вот сейчас вспоминая об этом корил себя, тем более, что с кошечкой у него ничего не вышло. Она сказала, что не заинтересована (слово-то какое!) в близких отношениях, махнула на прощание хвостом и гордо удалилась.
Эта зима выдалась не то чтобы уж самой морозной, но какой-то крайне неудачной. Людей в поселке осталось мало, еды почти не было, большинство мест, где можно было согреться, оказались закрыты. Из родившихся у его кошки котят выжил только один, и сейчас мать закрывала его своим телом пытаясь согреть.
- Вот, - положил он рядом с кошкой, маленькую мышку, - это все, что смог сегодня найти. Съешь, тебе нужны силы.
- Ты был у серого дома? – кошечка с трудом подняла голову. Она была слаба, сил самой выйти из убежища и отправиться на поиски еды не было. Может дело было в такой несвоевременной беременности, или рождение, а потом и уход котят так на ней сказались. Единственный выживший котенок, пары недель от роду, отчаянно цеплялся за мать, но она видела, что и он слабел.
- Был, - печально вздохнул кот, - там тоже никого. Рядом в новом доме кто-то поселился. Но двор пахнет собакой. Утром попробую сходить туда.
Кошка, даже не вставая, быстро расправилась с принесенной едой и вновь свернулась кольцом вокруг котенка. Кот лег рядом, прижавшись к ним и делясь своим теплом.
За стенами убежища завывал ветер, мороз крепчал. Сквозь щели к ним залетал снег, который таял, попадая на котов, делая шерсть мокрой и добавляя холода.