В три года я сбежала из дома, да-да, вся такая залюбленная, избалованная девочка в розовых колготках и платье в слониках - хладнокровно обдумала и осуществила побег из-под бдительных бабушкиных очей. Дедушкины очи тоже присутствовали, но были не столь бдительны.
Моё детство пришлось на начало 80-х, относительно спокойное время, но даже на даче одну меня, трёхлетнюю, никуда не пускали, к подружкам бабушка водила за руку. Или выдавала на руки их бабушкам и мамам.
Понятно, что, кроме моих гулянок, у бабушки было довольно много хлопот, ведь дачный быт в те времена был весьма докучливым. Но мне-то хотелось в лампасы - на дворе июнь, впереди почти целое лето и, считайте, целая жизнь, столько ещё не сыграно, не сорвано, не пробегано! Как говорится, и целого мира мало.
Калитка на задвижке - не дотянуться, не открыть: слишком тугая. Бабушка непреклонна: сначала дела, а потом уже гулять и играть. Но когда ещё будет это самое «потом»? И я решила бежать.
Нашими соседями по даче были милейшие люди, классические чудаки, жившие глубоко в своём мире, но безмерно любившие людей в целом и нашу семью в частности. Чистоту и аккуратность они считали ненужной блажью, на их участке царил замечательный бардак, забора между нами почти не было - так, чисто символические палочки, а калитка на улицу у соседей никогда не запиралась. Однако хозяин этого дивного участка полол грядки регулярно и терпеливо.
И вот я, глядя невинными глазами на бабушку, попросила разрешения «посмотреть, как Игорь Игоревич работает». Растроганная бабушка, разумеется, меня отпустила, предварительно спросив Игоря Игоревича, не помешаю ли я ему. Он заверил, что нисколько, и я сделала свой первый шаг к свободе.
Некоторое время я действительно посидела возле него, а потом, сказав, что хочу поздороваться с его женой, стала продвигаться к калитке. К слову, с женой я честно поздоровалась и с независимым видом вышла на улицу. И побежала!
Никогда не забуду совершенно сумасшедшее чувство шальной свободы, хотя бежать там было метров 30. Каким чудом я прошла к подружке на участок, не помню, так как у них была ровно такая же запертая на щеколду калитка, причём эту самую щеколду я теперь с трудом открываю, даже став взрослой тётей.
Тем не менее мы с ней провели счастливейшее утро - поели плюшек, испечённых её бабушкой, поболтали, порисовали, поиграли.
Моя же бабушка, переделав утренние дела, собралась вести меня играть и пошла за мной к Игорю Игоревичу...
Что было! По тревоге подняли всех соседей, бабушка с дедушкой заглянули во все бочки с водой, думая, что я могла туда упасть, обыскали канавы, хотя не заметить в них можно разве что мышку. Один из соседей сел на велосипед и поехал по окрестностям, выкрикивая моё имя. Поскольку бабушка и помыслить не могла, что я осмелилась без спроса куда-то уйти, по подругам моим она побежала не сразу.
Тем не менее через полчаса интенсивных поисков я была найдена и под конвоем препровождена обратно. Бабушка гнала меня впереди себя, выговаривая что-то малоприятное, и те же 30 метров до дома снова казались мне бесконечными, но уже по другой причине. В какой-то момент я споткнулась и упала. Отчётливо помню этот момент почему-то со стороны: лежит такой пончик в розовых колготках и рыдает.
Разумеется, меня наказали и лишили встреч с подружками до приезда родителей: они приезжали каждую пятницу. Чётко помню, как сижу на крыльце и представляю себе грузовике извинениями, который мне надо разгрузить, чтобы выбрать самое правильное.
Представила себя сейчас на месте бабушки с дедушкой и Игоря Игоревича с женой и поняла, что убила бы своего ребёнка за такие проказы. Спасибо, что обошлось без сердечных приступов и прочих неприятностей у взрослых.