Чарги ступают мягко. Пушистые лапы лишь едва слышно шуршат осенней листвой да пощелкивают когтями по фигурной брусчатке улиц в городах. Но если чарги идут по траве, ты не услышишь их: для этого слух человечий слишком груб.
Тропа, уходившая от хорошо наезженной торговой дороги на север, порядком заросла. Травы постепенно брали свое, но еще много десятков лет пройдет, прежде чем времена золотой лихорадки забудутся: когда-то здесь шли и шли на север орды золотоискателей, и их тяжелые сапоги протерли землю до камней. Именно потому забытая тропа, словно стары шрам, все еще проглядывает сквозь молодую зелень.
Она не змеится подобно обычным тропам, а дерзко идет напрямик через луг и лес. У гор, условной границы Горелой Области, она выныривает из-под дырявого зеленого ковра и устремляется вверх, огибая кручи, настоящей двухколейной дорогой, на которой то и дело попадаются закатанные в пыль гильзы от патронов, напоминающие о суровых временах.
- Что сейчас в Горелой Области? - спросил Кангасск у Влады. – Знаю только, что туда никто не ходит. И оттуда - тоже. Может, там людей-то не осталось?
- Слишком смелая надежда, - покачала головой Влада. - Конечно, Область разорена войной, но жить здесь очень даже можно.
- Я бы не стал, - сказал Кан уверенно.
***
Сэслер чистил винтовку. Сказать точнее - бережно протирал сложную систему вогнутых стеклышек, укрепленную на ее стволе. Они позволяли глядеть в даль, как из подзорной трубы, да еще и целиться при этом.
Оставшись доволен чистотой и блеском всех элементов своего чудесного прицела, Сэслер закрыл стекла в черный футляр с плотно пригнанной крышкой. Теперь прицел смотрел со ствола винтовки, словно диковинный жучий глаз.
Перед тем как отправиться на охоту Сэслер заглянул в дом, помахал рукой жене, улыбнулся маленькому сыну. Привычный и приятный ритуал, завершив который можно с легким сердцем идти куда угодно.
Густой сосняк, которым порос склон, заставлял солнечный свет падать вниз пятнами, и Сэслер, по старой охотничьей привычке, обходил их, неслышно двигаясь в полумраке. Глазу на винтовке он тоже не позволял мелькать, закрыв его футляром, иначе тот пускал бы во все стороны бесстыдно яркие солнечные зайчики.
Погодка выдалась неплохая: ни дождя тебе, ни тумана. Охотник устроился меж кустов ежевики на краю обрыва, откуда открывался обширный вид на злачный луг; сюда - имей терпение - обязательно заглянет сегодня какая-нибудь голодная животина.
Глазастая винтовка мирно лежала рядом, и глаз ее был зачехлен. Растянувшись на травке под прикрытием ежевичных кустов, Сэслер спокойно поджидал добычу.
При ясной погоде мир просматривался до самых гор, загораживающих горизонт. Даже старая дорога была видна... и, кажется, по ней кто-то шел...
---> ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ или ---> К ПЕРВОЙ ГЛАВЕ
"Первый обсидиан" - это иллюстрированная фэнтези повесть о простом смертном, который становится учеником создателей своего мира.