Экономическое положение каждой отдельной семьи сегодня в большей степени, чем в прошлые годы, определяется индивидуальной активностью или специфическими особенностями биографии. Те, кто научился зарабатывать деньги, — кто «крутился», челночничал, получал (и сбывал по сходной немалой цене) подарки от западных родственников или наладился уносить тес и шифер со строительной базы, — научились переводить это в продукты, а иногда и во что-то посущественней, вроде тяжелой немецкой машины.
Те же, кто хочет жить честно по старым лекалам советской трудовой этики, испытывают на себе главный удар достигающего максимума дефицита в государственной торговле. Магазины торгуют фактически только с заднего хода, универсамы выглядят как пустые павильоны киностудии.
Массовый исход армян из Азербайджана, русских из Средней Азии и Прибалтики делает вновь актуальным понятие «беженцы» — появление огромного количества людей, в одночасье потерявших имущество, кров и работу, осложняет и без того напряженную ситуацию в городах.
Не менее массовая эмиграция научных работников на Запад лишает страну надежды на будущее — однако это понимают пока немногие. Но что ситуация в стране близка к экономической катастрофе, понимают теперь уже все — от пенсионеров до школьников.
Толпа у Белого дома в августе 1991 г. состоит из нынешнего недовольного большинства: брокеры торгово-сырьевой биржи во главе с Константином Боровым с огромным «триколором», чеченские дальнобойщики, привезшие в Москву арбузы, ветераны-«афганцы», и, конечно, инженеры, составляющие главную часть революционной массовки.
Грядущее освобождение цен окончательно разделит страну на богатых и бедных. Для богатых — средиземноморские круизы и фирменные бутики, «мерседесы» и малиновые пиджаки. Бедные же возвращаются во времена палеолита и натурального обмена.
Универсальным видом платежа традиционно является бутылка водки, но можно расплатиться уроками математики, удалением аппендицита, собственным телом или поездкой в Англию в составе делегации кинематографистов. Этот путь не нов, он освоен с брежневских времен. Только в брежневские времена обменные цепочки выстраивались для того, чтобы достать твердокопченую колбасу или билет на спектакль «Современника», а теперь их нужно пройти для получения литра молока или блока «Беломора».