Эта картинка ни у кого особого восторга не вызывает, оно и понятно: корявенькая. Но мне она нравится, потому что в ней всё наше двадцать шестое июня.
Мы приезжали на выходные в деревню сделать пару дел по дому. Душ собрали, воду так и не починили, Ваня прокосил здоровенный кусок участка. Время подходило к концу, мы попрощались с домом до августа, но у нас была пара лишних часов до электрички. Мы пошли искупаться на пруд в соседней деревне.
Дорога к пруду начиналась от трассы, ныряла в лесопарк и выходила в поле. Вдоль полевой дороги отчётливо пахло земляникой, хотя от земляники нашлись только листики. А на пруду была благодать — голубое сверху, голубое снизу, зелёное под ногами. Глупенькая бодренькая музычка из машины других купальщиков не раздражала, а возводила картину в абсолют щемящего воспоминания о детстве, воспоминания о беззаботности дня, который семья проводит вместе, дня, в котором взрослые стараются создать детям воспоминания, которые согреют их много лет спустя, и сами стараются жить, пока сил в запасе ещё ого-го, их иссякание еле видать с горизонта.
(опять расчувствовалась)
В общем, мы ныряли с залитых водой очень скользких мостков, вода была тёплая — просто мечта, а над водой носились легковые и грузовые стрекозы. Семья с авто и музыкой тоже купалась. Не купался только их молодой стаффорд по кличке Тайсон, а они всё пытались его заманить. Кончилось тем, что он поскользнулся и свалился, а они его вытащили и больше в воду не звали.
Но подошёл и час прощания с прудом. Мы вытерлись, оделись и с лёгкой грустью побрели к трассе. От трассы нас забрало такси до вокзала в Ясногорске, а оттуда последняя электричка увезла нас в Москву, минуя закатные поля, Оку и сумеречные леса. В этой электричке я и нарисовала картинку — сразу маркерами и в лёгкой тряске. Вышло местами неловко, но очень ярко, и все мои ощущения ото дня в этот рисунок вылились, как в котелок над костром. Вот почему мне так нравится эта детская картинка.