Пришла пора поближе познакомиться с главной героиней моей космооперы "Хранительница" - Юлией Цветановой-Флорес. Ведь на протяжении всех книг повествование ведется от ее лица.
В "Тетради с Энцелада" она представляется под детским прозвищем "Юла", и ей от 10 до 15 лет. Дальше она взрослеет, и в конце шестой книги (еще не выложенной) становится дамой в расцвете лет, профессором космолингвистики.
Юлия рассказывает о себе достаточно откровенно, но кое-какие детали остаются за кадром. О том, как она выглядит, читатель узнает не сразу.
Согласитесь, довольно глупо описывать собственную внешность. Разве что нужно пересечься с незнакомцем где-то на улице, и тогда уместно пояснить: "Я брюнет\ка средних лет в синей куртке и красной кепке, в руках у меня будет "Евгений Онегин" Пушкина".
Юлия говорит о своей внешности вскользь, без самолюбования.
Но внешность ее не совсем банальная: блондинка с карими глазами. Цвет волос - от папы, Антона Васильевича Цветанова, потомка старой интеллигентной московской семьи (впрочем, у них много всякого было намешано). А цвет глаз - от мамы, мексиканки Лауры Флорес Гарсиа.
Какую роль в космоопере играют мезоамериканские мотивы, я уже писала.
Открою еще один секрет: внешность Юлии имеет прототип в лице моей хорошей знакомой, которая к тому же занимается испанской и ибероамериканской культурой. Но, поскольку она дама серьезная, не буду светить ее имя.
В "Тетради с Энцелада" и в первой половине "Тиатары" Юлия - задорная девочка, веселая, любознательная, непосредственная, совершенно не озабоченная модами и нарядами. Говорит, что думает, с условностями не считается, но при этом никого не хочет обидеть.
Что касается нарядов... Представьте себе жизнь в дальнем космосе. Взять с собою с Земли можно лишь крайне ограниченное количество вещей. Каждый грамм груза на счету. Поэтому даже у взрослых гардероб очень скудный. А ребенок постоянно растет, на него не напасёшься. Какие там магазины, какие ателье, какие моды?.. Стиль унисекс лидирует. Одежда из натуральных тканей ценится очень дорого и никогда просто так не выбрасывается. Ее перешивают, переделывают, детские вещи передают из рук в руки. Обычное дело - синтетика из "пшикалки", баллона, который прямо на теле создает некую одежонку (потом ее отправляют на вторичную переработку). Юлия до появления на Тиатаре носит то, что дают, и в чем удобно. Мальчуковые штаны (уже сменившие нескольких подросших владельцев), футболки, шорты, куртки - самое оно, в них она ощущает себя свободно и непринужденно.
На Арпадане, где живет семья Цветановых-Флорес после работы на станции "Энцелад-Эврика", много инопланетян самого странного вида. Им-то вообще безразлично, во что одеты их земные собратья по разуму. Так что нарядами не слишком озабочены и родители Юлии.
В "Тиатаре" Юлия описывает свою первую встречу с опекуном и будущим учителем, магистром Джеджиддом (напомню, что его настоящее имя - принц Ульвен Киофар). Он вызывает ее в деканат переводческого факультета, попросив не опаздывать.
"...когда поняла, что до встречи осталось всего семь минут, погнала со всех ног. Бегаю я быстро. Другое дело, что вид после этого не всегда аккуратный. По дороге я споткнулась о камешек и упала. На коленке возникла рваная дырка, а на коже — свежая ссадина. Брюки-то старые, ткань непрочная. Ерунда! Встала, отряхнулась, ладони вытерла о штанины, ссадину потерла слюной. Сойдёт. Мыться некогда.
Зато я не опоздала.
В деканате сидела спокойная величавая дама, напоминавшая статую из серовато-белесого камня. У нее тоже было три глаза, только верхний выглядел тусклым и словно атавистическим.
Над ее столом красовалась надпись: «Декан Темара Ассур». Интересно. Декан без научной степени? Так бывает?..
— Добрый день, госпожа декан! — обратилась я к ней первой, соблюдая субординацию. А потом добавила: — Здравствуйте, эээ…
— Магистр Джеджидд, — отозвался довольно хмуро мой попечитель.
Смотрел он на меня как на лесную зверушку, случайно забежавшую с улицы на собрание очень занятых и очень умных людей".
В книге "Око космоса" профессор Джеджидд (теперь уже профессор!) на банкете по поводу защиты магистерской диссертации Юлии вспоминает, какой она предстала ему при том первом знакомстве:
"Знаете, я тоже был не в восторге, когда в деканат ввалилось такое сокровище. То ли девочка, то ли мальчик, лохматое, в мятых драных штанах, своевольное, самоуверенное, мало что понимающее. Несмотря на явный талант".
"Мятые штаны" с дыркой на коленке становятся одним из лейтмотивов. Повторять его навязчиво было бы слишком лобовым приемом. Но вплоть до четвертой книге он иногда возникает.
В "Оке космоса" Юлия рассказывает о конгрессе Межгалактического совета по научным связям разумных миров, на котором она возглавляет работу секции переводчиков:
"Прежней лохматой пацанки в пресловутых мятых штанах никто во мне не узнал бы. Она вовсе не умерла, просто спряталась в укромную пещерку в самых недрах души и посматривала на происходящее озорными глазами, отпуская порой ехидные замечания и хихикая надо мною, теперешней. Для всех прочих дикая Юлия превратилась в нескучную и жизнерадостную, но вполне приличную даму".
Постепенно Юлия становится не только всё более и более учёной, но и более женственной. Этому способствует и ее взросление, и ее желание нравиться "любимому германцу" Карлу-Максу, пилоту-скрипачу, и влияние опекуна - принца-профессора Ульвена Киофара Джеджидда.
Принцу, кстати, претит, когда девушки носят пресловутые "штаны". Вероятно, это его личные "бзики" (откуда они взялись, мне известно, но напишу в другой раз - не все же секреты выкладывать в одном месте).
Постепенно личность Юлии, сохраняя неизменное ядро (веселость, дружелюбие, смелость, жажду познания), приобретает многомерность. В ней одновременно уживаются несколько "я": неугомонная Юла, душевная русская девушка Юлия, темпераментная и решительная мексиканка Ю-Ла (Юлия Лаура), замужняя дама - баронесса Ризеншнайдер цу Нойбург фон Волькенштайн, известный космолингвист - профессор Цветанова-Флорес, хранительница уйлоанских святынь - Юллиаа...
Мне было интересно с такой героиней.
А вам?
Читайте "Хранительницу" на Литрес, подписывайтесь на этот блог, комментируйте тут и там.