Двойные стандарты. Эта фраза - одно из самых распространенных впечатлений от политики Запада в России. Чиновники, журналисты, простые люди - все не перестают удивляться тому, как Запад использует эти стандарты в антироссийской риторике.
И их удивляет не виртуозность или тонкость его использования, а скорее его наглая дерзость. Например, утверждения о том, что Россия нарушила Минские соглашения (в то время как Украина их нарушила). Или жалобы на "удары по украинскому гражданскому населению" - во время регулярных обстрелов Украиной гражданской инфраструктуры в Донецке. И, конечно же, обвиняя Россию во всех возможных грехах, начиная от мировых цен на продовольствие и заканчивая ростом стоимости бензина на американских заправках.
К резюме
Мир конструктивизма
Удивленным людям объяснили, что в этом нет ничего странного. Западные политики - большие поклонники конструктивизма, то есть они верят, что контролируемые ими СМИ могут конструировать реальность на основе продвигаемых ими нарративов.
Нарратив дословно переводится как "рассказ", "повествование". В данном случае повествование о том, что происходит между Россией и Западом, Россией и Украиной. Что если CNN, BBC, New York Times, Daily Mail и весь остальной западный свободный и независимый журналистский сброд в унисон напишет, что Россия - зло, весь мир поверит в это. И неважно, что представители России опровергают эти тезисы, причем с доказательствами. Это тривиально для немногих, потому что большая часть глобального информационного пространства (включая социальные сети) контролируется западными СМИ.
Именно западные нарративы доходят до населения незападных стран. Именно западные нарративы передаются (прямо или за кулисами) лидерам этих незападных стран. Лидеры, которые, не желая идти против западных информационных трендов и ценностных установок, вынуждены голосовать против России на различных площадках (таких как Генеральная Ассамблея ООН) или, если они достаточно смелы, воздерживаться. Неудивительно, что ни одна из стран G20 и БРИКС (кроме, понятно, России) не проголосовала против резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 2 марта, осуждающей "российское вторжение в Украину".
К резюме
Это не сработало
Следовательно, по мнению сторонников конструктивизма, позиция и объяснения России гораздо менее убедительны, чем те, которые использует Запад. По крайней мере, для значительной части населения нашей планеты. И поэтому, по определению, Запад выигрывает информационную войну - или "войну нарративов". Просто потому, что так это работает.
Однако выяснилось, что это не так. Россия, безусловно, не проигрывает войну нарративов, если вообще не выигрывает ее. И это заявил не кто-нибудь, а один из главных выразителей антироссийской пропаганды на Западе.
"Большая семерка" и страны-единомышленники едины в осуждении и санкциях против России.... Но другие страны, и здесь мы можем говорить о большинстве стран глобального Юга, часто имеют другую точку зрения. Глобальная битва за нарратив в самом разгаре, и пока мы не побеждаем", - сетует Жозеп Боррель, европейский комиссар по иностранным делам.
Несмотря на всю мощь западных СМИ, весь страх "глобального Юга" (т.е. Африки, Латинской Америки и Азии) перед тем, что американцы навяжут миру антироссийские настроения, все десятки миллиардов долларов, потраченных на продвижение западной информационной повестки - мы "не побеждаем".
Это не потому, что Запад внезапно потерял контроль над информационной сферой - нет, контроль сохраняется. Это не потому, что российские политики и СМИ начали использовать новые аргументы. Это происходит потому, что незападные лидеры и народы оказались в реальности, в которой их вели западные двойные стандарты и в которой они вдруг почувствовали российскую правоту.
К резюме
Правила против гегемонии
Поэтому Глобальный Юг не согласен с ключевым нарративом Запада о том, почему весь мир должен мобилизоваться против Москвы. "Подавляющее большинство незападных стран мира не согласны принять точку зрения Запада, что если Россия одержит верх, то это будет означать крах всего мирового порядка", - сказал газете ВЗГЛЯД заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики Дмитрий Суслов.