«Бедный Йурик!» – я знал его, Юрия Шмильевича Айзеншписа, «первого советского продюсера». Сегодня – его день рождения. Юру вспоминают чаще в контексте сотрудничества с командой «Кино». Хотя Цой и был знаковым этапом в биографии ЮША, сотрудничали они – всего ничего. И «Юрик» заложил фундамент современной музыкальной индустрии.
Юрий с молодости был абсолютно богемным персонажем, и именно поэтому три «ходки» вписались в его карьеру вполне гармонично. «На зоне» Юрий провёл без малого двадцать лет – впервые сел совсем молодым человеком (на момент ареста в январе 1970-го ему было всего 24 года), затем ещё дважды.
Примечательно, что «Шпис» занимал в тюремной иерархии вполне почётное место менеджера и «организатора производства». Да, свои способности он сумел реализовать и в условиях несвободы.
Я познакомился с Юрой буквально через пару недель после его третьего, финального освобождения.
Дело было за кулисами какого-то рок-действа, которое мы посетили с Константином Эрнстом.
Айзеншпис сам подошёл к нам и представился. Со своей фирменной улыбкой признался, что тот факт, что я упоминал его в публицистических расследованиях, значительно облегчал ему коммуникацию с лагерным руководством, хотя считаю, что Юра чрезмерно переоценивал значение журнальных пассажей с упоминанием его имени.
Думаю, потому, что сам был заточен на пафос и, скажем так, понты. Что в целом свойственно мэтрам музыкального бизнеса.
Улыбчивая мягкость разговора – море обаяния, но всё же выглядел он на тот момент так себе: металлические зубы + джинсовая «варёнка», уже стремительно выходящая из моды.
Ну, ещё и сломанный нос.
Доводилось читать досужие байки, что нос ему-де сломали в лагере. Сам Шпис утверждал, что это детская травма. Ему было шесть, когда какой-то мальчишка постарше ударил его в лицо ногой. Ну, просто так, без какой-либо предыстории конфликта.
Фрагмент из книги Dj DAO. Глава "Как я отказал Айзеншпису"
Не секрет, что друзья не растут в огороде. Звездами тоже не рождаются. Эти две непреложные истины я решил совместить в далеком 19** году, когда позвонил на домашний телефон Юрию Шмильевичу Айзеншпису. На том конце провода вкрадчивый голос недолго сопротивлялся моей саморекламе (дескать, талантлив, креативен, харизматичен) и забил мне «стрелку» в р-не Сокола. Сказка долго сказывается, дело быстро делается. Драные на коленках джинсы, грива волос на полспины, пакистанская рубашка оранжевого цвета и наивный блеск серо-голубых глаз – таким я выплыл из дверей троллейбуса. Через пару минут, словно из ниоткуда, появился продюсер «всех времен и народов» - ЮША и принялся в упор разглядывать мою дисконгруэнтную фигуру. После осторожных расспросов с его стороны и восторженных приветствий с моей Юра пригласил меня в гости.
Квартира в старом сталинском доме поразила своей широтой, глубиной и роскошью, мы прошли в огромную комнату и расположились на диване. Поток сознания, который я излил на многострадальный находчивый мозг продюсера, лился хрустальной чистой рекой, и ничто не предвещало беды. После того, как я изложил свой «гениальный» план по захвату и порабощению российского музыкального рынка шоу-бизнеса, Айзеншпис, доселе ковырявшийся в зубах зубочисткой и не произнесший ни одного слова на протяжении всей моей эскапады, вдруг сказал фразу, заставившую меня посмотреть иначе на цель моего визита: «А ты красивый! В тебя влюбиться можно».
Юра вообще старался не конфликтовать с людьми, он был человеком компромисса.
За все годы нашего знакомства я лишь дважды с ним повздорил.
Первый раз, когда он напал на моего коллегу журналиста Шавырина, а второй раз мы конфликтнули у него дома.
Скончался ведущий «Звуковой Дорожки» МК
Дело было так. Меня выводила из себя его привычка запаковывать пульты бытовой техники в этакие целлофановые «гондoны». Делалось это для того, чтобы гаджеты не теряли товарный вид (он без конца покупал и перепродавал аппаратуру).
Нет, Айзеншпис не был скупердяем, напротив, помню его щедрым, готовым одалживать деньги на произвольный срок (подозреваю, не только мне), внутренне с ними расставаясь.
А тогда он пригласил меня на прослушивание нового альбома «Технологии». Пока хозяин колдовал на кухне, я снял эту целлофановую «защиту» с пульта и включил запись. Шпис, вернувшись с подносом, обнаружил сей «вандализм» и принялся нудно огорчаться. Ну, я и наговорил массу обидных слов, после чего покинул продюсерское логово. Ретроспективно признаю, что был не прав: если ты в гостях, соблюдай устав хозяйский.
Мне досадно, когда Юру числят банальным уголовником, спекулянтом да валютчиком. Ведь он реально стоял у истоков советского рока (группу «Сокол» имею в виду, хотя его многие запомнили лишь в связи с «Кино»).
«Сокол» Юры Айзеншписа
«Сокол» — первая советская рок-группа (тогда они назвались бит-группы), «легенда» русского рока. Группа была образована в конце 1964 года в Москве по инициативе гитариста Юрия Ермакова. В состав также входили Игорь Гончарук, Вячеслав Черныш, Сергей Тимашев. Первым администратором группы был Юрий Айзеншпис. Название связано с московским районом Сокол, где жили участники группы. Как и у всех ранних советских групп, в основе репертуара «Сокола» лежали произведения звёзд западной поп- и рок-музыки: Элвиса Пресли, Билла Хейли, группы «Битлз». Однако Ермаков и Гончарук стали авторами первой рок-композиции, написанной на русском языке («Где тот край», 1965). Первое выступление группы «Сокол» состоялось 6 октября 1964 года в Москве в кафе «Экспромт», затем группа выступала в различных московских кафе и домах культуры, на танцплощадках и тому подобных. В июле-августе 1966 году группа была приглашена на работу в пансионате «Буревестник-2» на Чёрном море между Туапсе и Лазаревским районом Сочи, который на лето превращался в международный лагерь для иностранных студентов и аспирантов Московского химико-технологического института им. Д. И. Менделеева, на органическом факультете которого Вячеслав Черныш был студентом. Группа первая стала выступать на профессиональной сцене в 1966 году, когда ансамбль был приглашён на работу в Тульскую областную филармонию, где под названием «Серебряные струны» проработал чуть больше года, успев за это время объехать с программой «Песни народов мира» почти всю страну. Происходят перемены в составе группы: уходит Тимашов и за барабаны садится Владимир Доронин, но вскоре его меняет Виктор Иванов («Меломаны»). Некоторое время в группе поёт вокалист из оркестра Эдди Рознера Лев Пильщик (в 1971 году эмигрировал в США). В конце 1967 года коллектив простился с филармонией и решил снова стать любительским. В 1968 году «Сокол», как ВИА, записал песенку «Фильм, фильм» к мультипликационному фильму Ф. Хитрука «Фильм, фильм, фильм», а в самом мультфильме звучали голоса исполнителей из ВИА «Орфей» (Леонид Бергер). В конце 1969 года группа распалась. В девяностых годах Юрий Ермаков перезаписал песни «Солнце над нами» и «Где тот край?».
Да, Юрий занимался и проходными вариантами. Помню (дело было в лужковском клубе «Монолит», зиц-председателем коего служил Айзеншпис в середине 90-х), как подогнали ему аванс (по-моему, Cadillac Escalade или Lincoln Navigator) за работу с певицей из Нальчика Екатериной Чуприниной, работавшей тогда на бэк-вокале у Льва Лещенко.
Этот внедорожник стал частью контракта с ресторатором Александром Волковым (известным в тусовке как «Саша Жопа»). Ну, и вскоре зрители узрели исполнительницу шедевра «Муси-пуси» (Саша Волков, по словам Юрика, перечислял Максиму Фадееву от 25 до 40 тысяч долларов за каждый трек) – Катю Лель.
Но всегда были артисты, в которых Шпис вкладывался собственными активами, включая здоровье и дух.
Об этом позднее,,,