Почти идеальная история

(Рассказ от первого лица, лексика сохранена)

Летчики-то – они настойчивые. Профессия такая. Им без этого никак. Только чтобы выучиться, 11 лет надо. Столько терпенья-я, ммм...

И в жизни такие же...Ооу, сколько их потом видела... Ой! Все как один! Что в голову втемяшут, не свернешь, как танк прет и все. Отбирают их что-ли... Или может закалка такая! Не знаю...

Познакомилась то как с ним? Да как...

Уж не юная была, и ребятишки были. С первым-то разбежалась, да все как-то не по-человечески получилось. В общем одна тянула, за все хваталась. Да время еще такое сложное, 95-й год. В кафе там на подмену Людка попросила выйти. Ребята в тот день какие-то шумные отдыхали.

Ну, а он один пришел, сел там в углу, за столиком.

– Водки,– говорит, налейте!

Дело привычное, зачем еще в кафе ходят? Принесли! Мало...

– Еще,– говорит, – несите!

Сидит, глазищами по сторонам зырк-зырк. Пьет, а вроде не пьянеет! А сам видный такой мужчина, на других непохожий, обходительный.

Эти из компании гитару где-то раздобыли, выключить музыку попросили и песни поют. Он встает – и ко мне. На танец, говорит, разрешите пригласить. Да как? Музыки-то нет, да и неловко.

– А чем гитара не музыка? Летчику нельзя отказывать! Меня Иваном зовут! Замужем?

А глаза глубокие, родинка над губой. Как такому сопротивляться? Вот так и познакомились. Ребята играют, мы танцуем. Романтика!...

– Небо видела когда-нибудь сверху?

Какое там небо? Я и снизу на него не глядела. Второпях же все! – Покажу тебе небо. Только ты знай: потом без него жить сложно. Так же, как и без меня...

Вот так и остался.

Утром уже спросила:

– На каком самолете летаешь?

–Военно-транспортный.

– А к нам как попал, нет же аэродромов тут для таких самолетов?

Молчит, слезы в глазах.

– Товарища привез... Родителям отдать. Груз 200. Вчера документы готовы не были, и прилетели поздно, вот и зашел в кафе, не знал, куда девать себя.

Людки, подруги моей, сына, он тогда и привез.Первая чеченская страшная была. Людка в этот вечер еще не знала ничего.

Гроб цинковый, наглухо запаянный. Людка его сначала все открыть пыталась, ногтями метал царапала. А он как скала рядом стоит.

– Не положено!

Потом она крест и кольцо какое-то спрашивать стала.

Сухо, так отвечает:

– Все при нем.

Он мне только сказал, что внутри ноги одни. Граната! Что он мог матери ответить? А он всех их видел. Сам забирал, опознавал, документы оформлял, сопровождал, пока не закопают. Работа у него такая была. Паромщик!

Похоронили. Улетел он, а через неделю – письмо. Встречай, дали отпуск. А я и не ждала. А приехал, говорит:

– Времени много нет. Выходи за меня, но знай, что не просто со мной. У меня же только небо, родина, да боевые задачи. Ждать будешь?

– Буду!

В часть я с ним не поехала: что там ждать, что тут. Вот домик купили, и я тут осталась, в тишине. Людка счастья моего не простила, оно и понятно. У нее горе большое, у меня любовь! Я вроде ни в чем не виновата была, а совестно.

А он бывало по полтора года летал, а приедет – праздник! Мне бы и накормить, и поухаживать охота, а не дает, все сам и готовит и убирает. Рассержусь, говорю:

– Что ты творишь?

– Молчи! Твое дело – ждать и себя беречь! Может и летаю, пока ты есть.

Я уж не спорю. А заснет – стонет, я рядом сижу, пошевелиться боюсь. Ничего ведь не рассказывал, если уж только выпьет...

Комиссовали в сорок с небольшим, сердце – тряпочка. Понятно, сколько слез он им промокнул! А по небу тосковал... Выйдет, смо-отрит!

– Хорошая сегодня погода, летная!

Товарищи его к нам приезжали, тоже летчики. В Чечне все побывали и повидали многое. Соберутся, пьют, шумят, спорят, ругаются. А я зайду... – Тишина! Воспитание такое! Офицеры!

– Ты,– говорит, – вот мне, Санек, объясни: для мужчины самое важное – это честь и достоинство. А они сейчас это достоинство – в заднее место... А, как это?

Это он меня так называл: Санек. Беседы все со мной вел. Насмотрится новостей и возмущается потом!

И похоронила его здесь, думала-то, что наоборот выйдет. Он ведь на 10 лет меня моложе... Меня сберег, а я не сумела, хоть и сон каждую ночь его стерегла.

Война она разная! У каждого своя.

Апрель 2022г. Татьяна Исаева