Одна из наиболее частых тем, присутствующих в материалах «Викиликс», — это маниакальная одержимость Вашингтона Ираном. В одной стране за другой Соединенные Штаты оказывают все возрастающее давление на правительства с целью затянуть потуже удавку не шее Ирана, сделать американские санкции максимально широкими и болезненными, раздуть мнимую иранскую ядерную угрозу, препятствовать налаживанию нормальных связей, как будто Иран является каким-то прокаженным.
«Страх перед «другим миром» в случае, если Иран получит в свои руки ядерное оружие. Посольские телеграммы раскрывают, как США без устали уговаривает и принуждает правительства других стран не оказывать помощи Тегерану», — гласит заголовок газеты «Гардиан» от 28 ноября 2010 года.
А нам еще говорят, что правительства арабских стран поддерживают Соединенные Штаты в этом начинании, что страх перед Ираном имеет широкое распространение. Демократ Джон Керри, председатель сенатского комитета по международным делам, также подключился к этой кампании: «То, что я слышал из уст короля Абдуллы [Саудовская Аравия] и Хосни Мубарака [египетский президент], а также от других, известно сегодня всем». По его словам, существует «общее понимание по Ирану» («Гардиан», 2 декабря). Чтобы все это имело какое-то значение, то же самое должны чувствовать все народы арабских стран, а не только их лидеры-диктаторы.
Давайте же обратимся к цифрам.
В сентябре 2010 года социологическая служба Zogby International совместно с Мэрилендским университетом провели ежегодный социологический опрос арабской общественности в Египте, Иордании, Ливане, Марокко, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. Приведем некоторые его результаты:
• «Если Иран получит ядерное оружие, какой из предложенных вариантов оценки развития ситуации на Ближнем Востоке кажется вам более вероятным?»: «Будет лучше» — 57%, «не имеет значения» — 20%, «будет хуже» — 21%.
• Среди тех, кто считает, что Иран стремится к обладанию ядерным оружием, 70% полагают, что Иран имеет право на свою ядерную программу.
• «В мире, где есть только одна сверхдержава, какую из следующих стран вы бы предпочли видеть этой сверхдержавой?»: Франция — 35%, Китай — 16%, Германия — 13%, Великобритания — 9%, Россия — 8%, Соединенные Штаты — 7%, Пакистан — 6%.
• «Назовите две страны, которые, по вашему мнению, представляют для вас наибольшую угрозу»: Израиль — 88%, США — 77%, Алжир — 10%, Иран — 10%, Великобритания — 8%, Китай — 3%, Сирия — 1%.
• «Кого из мировых лидеров (за пределами вашей страны) вы уважаете больше?»: (неполный список) Реджеп Эрдоган [Турция] — 20%, Уго Чавес — 13%, Махмуд Ахмадинежад — 12%, Хассан Насралла [«Хезболла», Ливан] — 9%, Усама бен Ладен — 6%, Саддам Хусейн — 2% (Барак Обама не упомянут).
Пытались напугать миром… Еще чуть-чуть — и поверили бы
В докладе разведывательного сообщества США за 2007 год «Национальная разведывательная оценка обстановки (NIE) — Иран: ядерные намерения и потенциал» жирным шрифтом обозначен следующий тезис:
«Данный доклад NIE не допускает, что Иран стремится заполучить ядерное оружие… Мы с большой долей уверенности утверждаем, что осенью 2003 года Тегеран остановил свою программу ядерных вооружений».
Разве не хорошая новость, что Иран не собирается нападать на Соединенные Штаты или Израиль с применением ядерного оружия? Несомненно, все сейчас очень рады тому, что ужас и страдания, которые подобное нападение могло бы причинить этому старому миру (не говоря уже об американском или израильском возмездии или превентивном ударе), остались в прошлом. Давайте обратимся к некоторым радостным комментариям со стороны американских лидеров.
Сенатские республиканцы планируют предложить создать парламентскую комиссию по изучению выводов доклада NIE относительно того, что Иран остановил свою программу создания ядерного оружия в 2003 году.
Советник президента США по национальной безопасности Стивен Д. Хэдли (Stephen Hadley) заявил: доклад «говорит нам о том, что риск получения Ираном ядерного оружия представляет собой серьезную проблему».
Министр обороны Роберт Гейтс (Robert Gates) «страстно доказывал на конференции по безопасности в Персидском заливе… что, по данным разведки США, Иран может возобновить свою секретную ядерную программу в любое время и остается серьезной угрозой всему региону».
Джон Р. Болтон (John Bolton), бывший посол президента Джорджа Буша в Организации Объединенных Наций и агрессивный неоконсерватор, пренебрежительно отозвался о данном докладе: «Я никогда не основывал свои взгляды на разведывательных сводках текущей недели».
А сам Джордж Буш добавил: «Смотрите, Иран был опасен, Иран сейчас опасен и Иран будет опасен, если у них будут необходимые знания для создания ядерного оружия. В докладе NIE говорится, что Иран имел тайную программу создания ядерного оружия. Вот что там сказано. Почему, спрашивается, они не могут начать еще одну тайную ядерную программу?.. Ничего в данном докладе не изменилось настолько, чтобы можно было сделать вывод: «Хорошо, почему бы нам не перестать об этом беспокоиться?». Напротив. Я думаю, доклад NIE ясно говорит, что Иран следует воспринимать всерьез. Мое мнение не изменилось».
Вот так! Ну, может быть, в Израиле реакция была более позитивной? Вот отчет Ури Авнери (Uri Avnery), ведущего израильского газетного обозревателя:
«Земля задрожала под ногами. Наши политические и военные лидеры были в шоке. Заголовки переполнены яростью… Разве мы не должны быть вне себя от радости? Разве люди в Израиле не должны танцевать на улицах? В конце концов, мы же спасены!.. О чудо, больше не надо ждать никакой бомбы в любой момент. Злобный Ахмадинежад может сколько угодно нам угрожать — у него нет средств, чтобы причинить нам вред. Разве это не повод для праздника? Почему все это воспринимается как национальная катастрофа?».
Мы не должны забывать одну вещь: Америка, подобно Израилю, дорожит своими врагами. Без врагов Соединенные Штаты будут похожи на нацию без нравственной цели и ориентиров. Различным менеджерам доктрины национальной безопасности нужны враги, чтобы защитить свои должности, оправдать свои раздутые бюджеты, превознести свою работу, дать себе цель в жизни, послать полные машины денег налогоплательщиков корпорациям, в которых данные менеджеры будут работать после ухода с государственной службы. Они слишком хорошо, даже до боли хорошо, понимают нужность врагов.
Вот что сказал полковник США Деннис Лонг (Dennis Long) в 1992 году, сразу после окончания холодной войны, когда он отвечал за готовность бронетехники на базе в Форт-Ноксе:
«В течение 50 лет мы закупали снаряжение для нашей футбольной команды, тренировались по пять дней в неделю и не сыграли ни одного матча. У нас был явный противник, обладавший ясными качествами, которые мы изучали. Теперь нам придется тренироваться изо дня в день, не имея представления о чужой команде. У нас не будет плана игры, мы не будем знать, на каком стадионе планируется игра или сколько людей выйдут на поле. Все это крайне тревожно для военных, особенно когда вы стараетесь оправдать существование своей организации и своих систем».
Преднамеренное недоразумение
«Международное недоразумение почти всегда случается преднамеренно: все дело в противоречии терминов; умышленное недоразумение — это противоречие, поскольку для того, чтобы неправильно понять умышленно, надо, как минимум, предполагать, если уж не фактически знать, что вы намереваетесь неправильно понять» (Инок Пауэлл — Enoch Powell, британский парламентарий, 1983 год).
В октябре 2007 года израильский министр иностранных дел Ципи Ливни заявила собравшимся в Организации Объединенных Наций мировым лидерам, что пришло время принять меры против Ирана:
«Все согласны с тем, что Иран отрицает Холокост и открыто говорит о своем желании стереть государство-член, мое государство, с карты мира. Все согласны с тем, что в нарушение резолюций Совета Безопасности Иран активно пытается заполучить средства для достижения данной цели. Слишком многие видят эту опасность, но предпочитают пройти мимо, надеясь, что кто-то другой займется ею… Пришло время, чтобы Организация Объединенных Наций и страны мира выполнили свое обещание — «никогда больше». Пришло время, чтобы сказать: «Хватит!», чтобы действовать сейчас и защитить наши базовые ценности».
Однако, как уже упоминалось ранее, по информации газеты «Гаарец» (Haaretz, часто называемой «Нью-Йорк таймс» Израиля), эта самая Ципи Ливни заявила несколькими месяцами ранее в ходе ряда закрытых совещаний, что, по ее мнению, иранское ядерное оружие не представляет угрозы для Израиля. И в тоже время она раскритиковала муссирование [израильским] премьер-министром Эхудом Ольмертом вопроса об иранской бомбе, обвинив его в том, что таким образом он пытается заручиться поддержкой общества, используя его самые примитивные страхи. Ну что прикажете делать с такими противоречащими друг другу заявлениями, с таким двуличием высшей пробы?
А вот что говорит Фарид Закариа (Fareed Zakaria), редактор еженедельника «Ньюсуик» и ведущий авторской аналитической программы на CNN:
«Единственный раз, когда мы серьезно вели переговоры с Тегераном, — в заключительные дни войны в Афганистане [начало 1990-х]. Нашей целью было создание в стране нового политического режима. По словам представителя Джорджа Буша на конференции в Бонне Джеймса Доббинса (James Dobbins), «иранцы были очень профессиональны, прямы, надежны и полезны. Они также были ключевым фактором нашего успеха. Они уговорили Северный альянс [афганские противники «Талибана»] пойти на окончательные уступки, о которых мы просили».
Доббинс сказал, что иранцы предпринимали через него попытки сближения с Соединенными Штатами и другими странами в 2001-м и в последующие годы, однако не получили ответа. Даже после речи об «оси зла» они предложили сотрудничество в Афганистане. Доббинс доложил об этом предложении на совещании руководящих лиц в Вашингтоне, однако там оно наткнулось на стену молчания. Бывший в то время министром обороны Дональд Рамсфелд «опустил взгляд и стал перебирать свои бумаги». Никакого ответа иранцам так и не было послано.
Джеймс Доббинс пишет далее:
«Первоначальный вариант боннского соглашения… не упоминал ни про демократию, ни про войну с терроризмом. Именно иранский представитель заметил эти упущения и с успехом настоял на том, чтобы для вновь создаваемого афганского правительства было прописано обязательство уважать оба данных принципа. Спустя всего несколько недель после того, как Хамид Карзай был приведен к присяге в качестве временного руководителя Афганистана, президент Буш причислил Иран к «оси зла» — странная благодарность Тегерану за помощь в Бонне. Еще через год, сразу после вторжения в Ирак, все двусторонние контакты с Тегераном были прерваны. С тех пор конфронтация по поводу ядерной программы Ирана только усилилась».
Вскоре после вторжения США в Ирак в 2003 году Иран сделал еще одну попытку сближения с Вашингтоном через посла Швейцарии, который отправил факс в Государственный департамент. «Вашингтон пост» охарактеризовала его как «предложение со стороны Ирана наладить широкий диалог с Соединенными Штатами. В письме говорилось о готовности обсуждать любые вопросы, включая полное сотрудничество по ядерным программам, признание Израиля, прекращение поддержки Ираном военизированных палестинских группировок». Администрация Джорджа Буша предпочла «принизить значение данной инициативы. Вместо этого они официально выразили недовольство послу Швейцарии, пославшему данный факс». Ричард Хаасс (Richard Haass), бывший в то время руководителем Отдела политического планирования Госдепартамента, а ныне являющийся президентом Совета по международным отношениям (CFR), сказал, что иранская попытка сближения была резко отвергнута, потому что администрация в то время «склонялась к политике, направленной на смену режима». Вот так-то.
Израильтяне это знают, американцы это знают — Иран не представляет никакой военной угрозы.
