Прогулка по пушкинским адресам в Петербурге
Александр Сергеевич Пушкин сменил в Петербурге несколько адресов. Самые известные из них:
набережная реки Фонтанки, 185
Галерная улица, 53
Фурштатская улица, 20
Пантелеймоновская улица, 5
Гагаринская набережная, 32
набережная реки Мойки, 12
Набережная Фонтанки, 185 (дом Клокачева)
Иду по Фонтанке... От Невского проспекта до цели четыре километра, это полтора часа пешком. Наконец табличка «В этом доме по окончании Лицея жил А.С. Пушкин с 1817г. по 1820г.».
Дверь в единственную парадную открыта. Вхожу в темный подъезд. Поднимаюсь до последнего, пятого, этажа, фотографирую — зелёные стены, чугунная ажурная балюстрада.
По этой лестнице ходил восемнадцатилетний Пушкин, когда, окончив Лицей, переехал к родителям. В этом доме он прожил три года.
Пушкины жили на втором этаже. Звоню в дверь квартиры №3:
— В этой квартире жил Пушкин?
Мужчина в трико показывает пальцем на квартиру напротив.
— А там кто-нибудь обитает? — спрашиваю я.
— Вы на количество звонков посмотрите. Всего доброго.
Нажимаю на все одиннадцать звонков квартиры №4. Никто не открывает. Стою под дверью пятнадцать минут, стучу-стучу, звоню-звоню. Тишина. Может, полицию вызывают? А я что? Я к Пушкину вообще-то.
Иду во двор 185-го дома. Дворник шумно сгребает мусор лопатой.
— Дом Пушкина внутри дома, — говорит он мне.
— Как это?
— Дом-то перестраивали четыре раза. Старые кирпичи внутри остались, а снаружи новая отделка. В корпусе, что выходит на Фонтанку, знатные люди жили, а напротив — прислуга. Возле первого этажа каретные были, вот навесы остались. А в середине девятнадцатого века в этом же доме жил архитектор Карл Росси.
В бытность Пушкина дом этот был двухэтажный на высоких подвалах. В настоящее время в доме пять этажей. Надежда Осиповна и Сергей Львович Пушкины снимали квартиру из семи комнат — три комнаты окнами во двор, четыре – на Фонтанку. Тут же жила Арина Родионовна.
Александр Сергеевич живет в комнате с окнами во двор и называет ее так: «мой угол тесный и простой». Василий Эртель, бывавший у поэта в гостях, вспоминает: «У дверей стояла кровать, на которой лежал молодой человек в полосатом бухарском халате, с ермолкою на голове. Возле постели на столе лежали бумаги и книги. В комнате соединялись признаки жилища молодого светского человека с поэтическим беспорядком ученого».
Лицейский приятель поэта Модест Корф, живший этажом выше, записал: «Дом их всегда был наизнанку: в одной комнате богатая старинная мебель, в другой — пустые стены или соломенный стул, многочисленная, но оборванная пьяная дворня и вечный недостаток во всем, начиная от денег до последнего стакана».
В этом доме Пушкин дописывает поэму «Руслан и Людмила», которая сделала его знаменитым. Мартовским утром в пятницу на пасхальной неделе 1820 года поэт направляется отсюда в Аничков дворец, чтобы показать законченный труд своему другу и наставнику Василию Жуковскому. Василий Андреевич дарит поэту свой портрет с надписью «Победителю–ученику от побежденного учителя».
Из этого дома Пушкин выходит 21 сентября 1820 года, чтобы уже не вернуться сюда – царским указом вольнодумца отправляют в ссылку на юг России.
Я выхожу на Фонтанку и прощаюсь с четырьмя окнами, за которыми жили Пушкины.
Галерная улица, 53 (дом Брискорн)
Второго марта 1831 года 31-летний Александр Сергеевич и 18-летня Натали венчаются в Москве в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот. В Москве молодожены живут до середины мая, а летом переезжают в Царское Село. Осенью Пушкин находит объявление в газете: «По Галерной улице, в доме № 225 отдаются в наем квартиры: в бельэтаже одна о 9, а другая о 7 чистых комнат с балконами, кухнями, конюшнями, сараями, ледником, сухим подвалом, чердаком — на хозяйских дровах, каждая по 2500 рублей в год». В октябре 1831 года поэт с женой переезжает на Галерную улицу в новый доходный дом, который только что построила вдова Брискорн.
Иду по нужному адресу. С улицы фотографирую фасад дома и звоню в домофон.
— Это гостиница. Во двор не пущу — частная территория, – отрезает охранник.
— Мне всего лишь надо попасть во двор, где жил Пушкин, — настаиваю я. — Под вашим наблюдением. Что значит, вы мне не доверяете?!
Бросают трубку. А я стою и не теряю надежды. Во двор входит женщина, и я проскакиваю вслед за ней. Передо мной самый обычный двор-колодец.
— Видите окно на втором этаже? — объясняет мне женщина. — Вот за ним жил Пушкин.
Но как же мне попасть внутрь дома? Во двор выходит охранник и прогоняет меня: «Частная территория!»
— Я не уйду, пока не увижу стены, в которых жил Пушкин.
— Сфотографирую их и вышлю вам, клянусь. А сейчас прошу вас уйти.
Не обманул — прислал фото. На фотографии — бордовые стены, золотистые перила.
А вот дверь квартиры Пушкина. На ней висит табличка с номером 10. Конечно, с пушкинского времени дверь не сохранилась, сегодня она деревянная, покрашена в белый цвет, с золотистыми вставками.
В пушкинские времена дом был четырехэтажный. Пушкины сняли квартиру в бельэтаже. Здесь друзья Александра Сергеевича впервые увидели жену поэта. В гости к Пушкиным приходили Гоголь, Вяземский, переводчик «Илиады» Гнедич. Жуковский отметил: «Жена его очень милое создание. И душа, и поэзия, и жизнь в выигрыше». Разделяет его восторг и Соллогуб: «Много видел я на своем веку красивых женщин еще обаятельнее Пушкиной, но никогда не видел я женщины, которая соединила бы в себе такую законченность классических правильных черт».
На Галерной, 53 Александр Сергеевич пишет новые главы «Евгения Онегина», «Сказку о царе Салтане», «Сказку о попе и о работнике его Балде». Отсюда Пушкин с беременной женой едет в театр на премьеру «Моцарта и Сальери», которая состоялась 27 января 1832 года.
Приближалось рождение первого ребенка Маши. Денег не хватало. Александр Сергеевич пишет, что доход он получает только «с 36 букв русского алфавита». В декабре поэт едет на две недели в Москву и оттуда пишет жене: «Душа моя, женка моя, ангел мой! сделай мне такую милость: ходи два часа в сутки по комнате, и побереги себя. Вели брату смотреть за собою и воли не давать. Если поедешь на бал, ради бога, кроме кадрилей не пляши ничего; напиши, не притесняют ли тебя люди, и можешь ли ты с ними сладить. Засим целую тебя сердечно. У меня гости».
Сюда на Галерную приходит весть, что теперь личным цензором поэта будет Бенкендорф, глава тайной полиции. Правки цензора тормозили выход стихотворений, что лишало Пушкина заработка.
Отсюда 24 февраля 1832 года Александр Сергеевич пишет Бенкендорфу: «Осмеливаюсь вновь беспокоить Вас покорнейшею просьбою о дозволении мне рассмотреть находящуюся в Ермитаже библиотеку Вольтера, пользовавшегося разными редкими книгами и рукописями…» Получив разрешение, поэт посещает библиотеку 10 марта.
Живя на Галерной, Пушкин получает место в Ведомстве государственной коллегии иностранных дел с жалованьем 5000 рублей ассигнаций в год. Для сравнения: квартира на Галерной стоила половину годового жалованья — 2500 в год.
В мае 1832 года, прожив в дорогой квартире на Галерной семь месяцев, молодая семья переезжает в Литейную часть на Фурштатскую улицу, где поэт 27 июля получает первое жалованье.
Фурштатская улица, 20 (дом Алымовой)
Я пришла на Фурштатскую, 20 и обнаружила, что на доме нет мемориальной таблички. В чем дело?
— Дом пушкинской поры снесли, а на его месте построили два новых, — говорит мне жилец с первого этажа. — Один дом 1876 года постройки, а второй — начала двадцатого века.
И все-таки дух Пушкина здесь все равно витает.
В доме Алымовой Пушкин снимает недорогую квартиру из четырнадцати комнат. Паркетные полы, кухня, прачечная… Наталья Николаевна совсем скоро должна подарить семье первую дочку, Машу. Она рождается 19 мая 1832 года. Нащокин пишет: «Пушкин плакал при первых родах и говорил, что убежит от вторых». Крестят девочку в Сергиевском соборе по соседству – ровно через сто лет собор разберут по кирпичикам.
Сюда, в дом Алымовой, приезжает Сергей Львович Пушкин, дедушка Маши: «Она хороша как ангелок». Сюда же из Полотняного завода приезжает дедушка Натальи Николаевны, престарелый Афанасий Николаевич. Он крестит правнучку и даёт «на зубок» пятьсот рублей. Афанасий Николаевич приезжает не один, а вместе с «Медной бабушкой», трёхметровой трёхтонной скульптурой Екатерины Великой. Наталья и Александр пытаются продать статую в казну, но им отказывают. Пушкин ставит «Медную бабушку» во дворе дома Алымовой, а когда через семь месяцев семья съезжает с этого адреса, скульптура остается во дворе еще на два года.
В сентябре 1832 года Пушкин едет в Москву по издательским делам и оттуда пишет жене: «Я же всё беспокоюсь, на кого покинул я тебя! на Петра, сонного пьяницу, который спит, не проспится, ибо он и пьяница и дурак; на Ирину Кузьминичну, которая с тобою воюет; на Ненилу Ануфриевну, которая тебя грабит. А Маша-то? что ее золотуха и что Спасский? Ах, женка душа! что с тобою будет? Прощай, пиши».
Через пару месяцев Пушкин возвращается в Петербург, а 2 декабря пишет в Москву Нащокину: «Приехав сюда, нашел я большие беспорядки в доме, принужден был выгонять людей, переменять поваров, наконец нанимать новую квартиру и, следственно, употреблять суммы, которые в другом случае оставались бы неприкосновенными. ... Мою статую еще я не продал, но продам во что бы ни стало. К лету будут у меня хлопоты. Наталья Николаевна брюхата опять, и носит довольно тяжело..."
В доме Алымовой Пушкин начинает писать роман «Дубровский» и почти заканчивает его. А стихотворения почти не пишутся: «Нет у меня досуга, вольной холостой жизни, необходимой для писателя. Кружусь в свете, жена моя в большой моде — все это требует денег, деньги достаются мне через труды, а труды требуют уединения».
В декабре 1832 года Пушкины переезжают в дом Жадимировского на Большой Морской улице, где проживут меньше года. Здесь Александр Сергеевич начнет писать «Капитанскую дочку», закончит «Дубровского» и выпустит полное издание романа «Евгений Онегин». В доме Жадимировского рождается Саша, второй ребенок Пушкиных, и это заставляет их найти квартиру подешевле.
Пантелеймоновская улица, 5 (дом Оливио)
С 1776 года улица носит название Пантелеймоновской, а сто лет назад получает сегодняшнее название – улица Пестеля.
Стою перед закрытыми воротами во двор-колодец дома №5, мемориальной таблички на доме нет. Жду, авось кто-то из жильцов выйдет. Идет!
— Ух ты, а я и не знал, что здесь жил Пушкин! — обдает меня невыносимым амбре веселый человек. Вхожу во двор.
Дверь в первый подъезд открыта. Захожу и слышу что-то шаги — идёт женщина с большой белой собакой.
— Вы не знаете, в какой квартире жил Пушкин?
— Ну, вообще-то в моей, на третьем этаже, – отвечает женщина и стремительно уходит. Видимо, испугалась меня — не зря у нее большая собака.
Но мне нужны подробности! Поднимаюсь на второй этаж, нажимаю кнопку звонка. Через дверь спрашиваю про Пушкина.
— Пушкин жил в моей квартире, — отвечает старушка, — и из моих окон смотрел на Летний сад.
Кто из двух женщин меня обманывает? Каждому хочется жить в квартире Пушкина!
– Только я сейчас болею, –продолжает бабушка, – дверь открыть не могу. Если есть вопросы, напишите по номеру телефона.
Вопросы я ей послала, но бабушка так и не ответила, не хочет рассказывать, что чувствует, живя в стенах, которые помнят поэта.
Так на каком же этаже жил Пушкин? Доподлинно неизвестно. То ли на втором, то ли на третьем.
Квартиру в этом тогда трехэтажном доме Наталья Николаевна снимает в отсутствие мужа. Но где же был 34-летний Пушкин в сентябре 1833 года? Поэт путешествует по местам Емельяна Пугачева, собирает свидетельства очевидцев для будущей своей «Истории Пугачева». Его маршрут — Нижний Новгород, Казань, Симбирск, Оренбург. Пушкин обожает путешествовать. За свою жизнь проехал более 35 тысяч километров, а это почти то же самое, что обогнуть Землю по экватору – сорок тысяч километров.
Сюда, в дом Оливио у Цепного моста, поэт пишет жене из Казани: «Мой ангел, здравствуй. Здесь я возился со стариками, современниками моего героя; объезжал окрестности города, осматривал места сражений, расспрашивал, записывал и очень доволен, что не напрасно посетил эту сторону…»
В конце сентября Александр Сергеевич едет в Болдинское имение Нижегородской области, где заканчивает «Историю Пугачева», пишет «Медного всадника», «Пиковую даму», «Сказку о мертвой царевне и о семи богатырях» и «Сказку о рыбаке и рыбке». А 20 ноября прибывает в Петербург, к жене и детям, которые не видели его три месяца.
Квартира поэту очень понравилась, хотя стоила немалые 4800 рублей в год. Здесь он пишет стихотворение «Пора, мой друг, пора…» В это же время поэт представляет на рассмотрение «Историю Пугачева» императору Николаю I, тот вносит цензурные правки и меняет название на «Историю Пугачевского бунта».
Живя в доме Оливио, Пушкин получает звание камер-юнкера. Обиженный, он пишет в дневнике 1 января 1834 года: «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам). Но Двору хотелось, чтобы Наталья Николаевна танцовала в Аничкове».
На балах в Аничковом дворце он появляется не в камер-юнкерском мундире, как требует этикет, а во фраке. Император прощает ему эту вольность. И все же Пушкин, оскорбленный назначением, подает в отставку «по семейным делам и невозможностью постоянного присутствия в столице». Однако просит императора оставить ему право пользоваться архивами. Прошение Николай принимает, но в доступе к архивам отказывает. Пушкина это не устраивает, и он остается на службе, тем более что об этом его просит Василий Жуковский – во избежание ссоры с царем.
На Пантелемоновской Пушкин живет уже полгода. На улице весна, и из окна Пушкин каждый день смотрит на Летний сад. «Летний сад — мой огород. Я, вставши от сна, иду туда в халате и туфлях. После обеда сплю в нем, читаю и пишу. В нем я дома», — пишет он жене, уехавшей с детьми на лето в Полотняный завод.
Поэт не забывает и о развлечениях: ходит в клубы, посещает салоны. Очень уж Пушкин любил ходить в дом Фикельмонов, к дочери и внучке Михаила Кутузова, благо жили они на другом углу Летнего сада. Минус этих развлечений в том, что поэт приходит домой под утро. Кому это понравится? Жены дома нет, зато есть Оливио – хозяин дома!
Из письма Пушкина жене: «Я с нашим хозяином побранился и вот почему. На днях возвращаюсь ночью домой: двери заперты. Стучу, стучу, звоню, звоню. Насилу добудился дворника. А я ему уже несколько раз говорил: прежде моего приезда не запирать. Рассердясь на него, дал я ему отеческое наказание. На другой день узнаю, что Оливье на своем дворе декламировал противу меня и велел дворнику меня не слушаться и двери запирать с 10 часов, чтобы воры не украли лестницы. Я тот же час велел прибить к дверям объявление о сдаче квартиры, а к Оливье написал письмо, на которое дурак до сих пор не отвечал».
Что это за лестницы такие? Лестницы приставные, на которые забираются рабочие для покраски стен. Вот Оливье и возмущается: чего этот Пушкин за полночь приходит, у меня же все лестницы своруют, пока ворота и двери открыты!
Прожив неполный год на Пентелеймоновской улице, поэт находит новую квартиру и переезжает туда 10 августа.
Гагаринская набережная, 32 (дом Баташева)
Стою у таблички «Здесь с 1834 по 1836 год жил Александр Сергеевич Пушкин».
Единственная дверь смотрит на набережную. Закрыта. Нажимаю кнопку домофона. Квартира №1 — не отвечают. Квартира №2 – снова никого. Третья, четвертая, пятая... Все тщетно. Шестая!
— Пушкин жил на втором этаже, — говорит женщина и обрывает связь.
Дворик дома открытый, подхожу к двери нужного корпуса со двора.
Снова звоню в домофон. Квартира №9: «Да, жил на втором этаже. Нет, в подъезд не пущу, до свидания».
Десятая, немая квартира.
Одиннадцатая.
— Мне надо сделать фотографии мест, где жил Пушкин, – понимаю, что люди доверяют деталям. – В интернете нет снимков парадных и дворов. Откройте, пожалуйста, дверь, я сфотографирую парадную.
— Да, пожалуйста.
Ну наконец-то! Внутренности дома в приличном состоянии – свежие обои, ажурные балюстрады, везде вкручены лампочки и горит свет.
Летом 1834 года Пушкин пишет Наталье Николаевне в Полотняный завод: «Наташа мой ангел, знаешь ли что? я беру этаж, занимаемый теперь Вяземскими. Княгиня едет в чужие края, дочь ее больна не на шутку; боятся чахотки. Дай бог, чтоб юг ей помог. Сегодня видел во сне, что она умерла, и проснулся в ужасе. Ради бога, берегись ты».
Квартира на втором этаже большая и дорогая. Осенью из Полотняного завода возвращается Натали с двумя детьми, вместе с ней приезжают Александрина и Екатерина, сестры Гончаровы, теперь они собираются жить под одним кровом с Пушкиными.
Позднее поэт переезжает с этажа на этаж, в квартиру на третьем этаже, потому что стоит она дешевле.
В сентябре 1834 года Пушкин едет в Болдино и остается там всего на три недели. Это уже третья Болдинская осень. На поэта давят унизительное звание камер-юнкера, долги, тягостный семейный быт… Вдохновения нет. Единственное, что удается дописать, — «Сказка о золотом петушке».
Пушкин хочет поселиться в деревне и выйти в отставку, но не может – закроется доступ в архивы.
В это же время из Полотняного Завода в Петербург возвращается Натали с детьми.
В мае 1835 года Пушкин подаёт прошение об отпуске на 28 дней и 5 мая едет в Михайловское. Ему это необходимо, Михайловское для него — это не просто отдых на природе, а возможность получить вдохновение, отвлечься от долгов и сплетен. Четырнадцатого мая рождается третий ребенок Пушкиных, Гриша, и Александр Сергеевич на следующий же день возвращается в Петербург.
У поэта по-прежнему нет вдохновения, и летом 1835 года он снова обращается к Бенкендорфу с просьбой об отпуске на несколько лет: «Три или четыре года уединённой жизни в деревне снова дадут мне возможность по возвращении в Петербург возобновить занятия…» Но Пушкину дают отставку на небольшой период, с 27 августа по 23 декабря, и поэт едет в Михайловское. Оттуда он пишет жене: «Сегодня 14-е сентября. Вот уже неделю, как я тебя оставил, милый мой друг; а толку в том не вижу. Писать не начинал и не знаю, когда начну…» Вдохновение по-прежнему не приходит: «Такой бесплодной осени отроду мне не выдавалось».
В декабре Пушкин возвращается в Петербург, здесь продолжаются его мучения — отсутствие денег, вдохновения, болезнь матери. В следующий раз он приезжает в Михайловское только в марте 1836 года – 29-го числа умирает его мать, Надежда Осиповна.
А 23 марта, за шесть дней до смерти матери, рождается четвертый ребенок в семье Пушкиных, дочь Наташа.
С 1834 года Пушкин печатается в журнале «Библиотека для чтения», но денег это не приносит. Поэт уже давно хочет издавать свой журнал – он надеется поправить свои денежные дела за счет продажи журнальных тиражей. Семнадцатого апреля 1836 года выходит первый номер «Современника», выпускают по журналу в месяц. Но денег это не приносит — журнал набирает всего шестьсот подписчиков.
На Гагаринской набережной Пушкины живут два года, до осени 1836-го.
А 12 октября того же года семья поэта переезжает на Мойку, 12. Или, как говорили во времена Пушкина, «на Мойку у Конюшенного моста».
Набережная Мойки, 12
Прихожу на Мойку, 12. В настоящее время здесь музей, вход в который со двора.
И вот я в квартире семьи поэта. Под музей отведена часть пушкинской квартиры, остальные комнаты принадлежат рядовым жителям Петербурга.
Прихожая, следом — столовая
В стеклянном шкафу стоят графин, рюмка и поднос с отколотым краем. Сервиз из рубинового стекла Пушкин привез из Кишинева, и в эти бокалы наливали шампанское на свадьбе с Натали.
А полкой ниже в шкафу — половник и ложка из набора фамильного серебра.
Иду дальше — гостиная. Здесь висит копия портрета Пушкина, а оригинал в исполнении Ореста Кипренского хранится в Третьяковской галерее.
За гостиной – комната Натальи Николаевны.
Дальше комната ее сестер, Екатерины и Александрины.
Вхожу в детскую.
Наконец кабинет Пушкина. В кабинете Александра Сергеевича стоит огромный книжный шкаф во всю стену — 3,5 тысячи книг. Поэт просил, чтобы в кабинет без особой надобности никто не входил — ни жена, ни дети.
Там же стоит диван, на котором умирал раненый Пушкин, и под стеклом лежит перчатка Вяземского.
В первой половине девятнадцатого века в доме было три этажа, Пушкины поселились на недорогом первом этаже. Жить на первом этаже было не так престижно, как на втором, но и не так плохо, как на третьем.
Здесь проходит самый трагичный отрезок жизни Пушкина. Поэта окружают грязные сплетни о жене, ей приписывают роман с Дантесом. Долги Пушкина растут — он вынужден закладывать даже столовое серебро, шали и украшения жены.
Четвертого ноября 1836 года Пушкин и шестеро его друзей получают анонимный пасквиль, в котором поэта называют рогоносцем. Кто сочинил пасквиль? До сих пор неизвестно. Вполне возможно, что это была великая сплетница Петербурга Идалия Полетика, подстроившая свидание Натальи Николаевны с Дантесом.
Пушкин считает авторами пасквиля Дантеса и его приемного отца Геккерна и вызывает Жоржа Дантеса на дуэль. Уклоняясь от дуэли, Дантес изображает пылкую влюбленность в Екатерину Гончарову и просит ее руки. Пушкин вынужден просить Дантеса считать вызов на дуэль недействительным.
Но слухи об ухаживаниях за Натали даже уже женатого Дантеса не затихают. На балу у Воронцовых-Дашковых Дантес прилюдно говорит Натали каламбур, который на русский можно перевести так: «Я знаю, что у вас тело красивее, чем у моей жены». Для Пушкина это последняя капля. Дуэли быть!
В начале четвертого часа 27 января из квартиры на Мойке Пушкин идет в кондитерскую Вольфа и Беранже на углу Невского проспекта, но на полпути возвращается, чтобы снять бекешку и надеть шубу, – если он замерзнет, то не сможет дрожащими руками точно прицелиться во врага. В кондитерской поэт дожидается своего секунданта — лицейского однокашника Константина Данзаса. Данзас заказывает сани, и в пятом часу дня они отправляются на Черную речку.
На дуэли Дантес ранит Пушкина в живот. Поэта везут домой на Мойку,12. Ехали они сюда полтора часа, Александр Сергеевич потерял много крови, потому что нечем было даже забинтовать рану. Василий Жуковский вспоминал: «Домой возвратились в шесть часов. Камердинер взял его на руки и понес на лестницу. “Грустно тебе нести меня?” — спросил у него Пушкин. Бедная жена встретила его в передней и упала без чувств. Его внесли в кабинет; он сам велел подать себе чистое белье; разделся и лег на диван, находившийся в кабинете».
Через 46 часов после ранения, в третьем часу дня 29 января 1837 года, поэт умирает у себя в квартире.