Анна Большова в свое время удостоилась чести быть названной лучшей Кончитой в спектакле«Ленкома» «Юнона и Авось». Такой вердикт вынес сам Марк Захаров.
Напомню, что в спектакле театра «Ленком» «Юнона и Авось» было восемь исполнительниц роли Кончиты. Анна Большова была четвертой по счету, но, по оценкам режиссера Марка Анатольевича Захарова, — номер один.
— Анна, а вот ваша любимая Кончита — кто из восьми актрис?
— Ух ты! Хорошее начало разговора! (Смеется.) Боже мой! Елена Юрьевна Шанина, Алена Хмельницкая, Инна Пиварс, Аня Большова, Алла Юганова, Шура Волкова, Аня Зайкова, Алена Митрошина. Да, восемь исполнительниц роли… Знаете, когда я вышла из спектакля, я его уже больше не смотрела. Это не какое-то принципиальное решение, нет, просто как-то так получалось… Ой, вру, вру! У меня ребятенок занимался в ДМТЮА — это Детский музыкальный театр юного актера, который находится в соседнем здании с «Ленкомом», я его там до девяти часов вечера ждала и думаю: «Дай-ка я пойду посмотрю!» И два раза случилась у меня такая нечаянная радость — я как раз видела Шуру и видела Анюту. Они совершенно разные.
— Кто такая Шура и кто Анюта?
— Да, извините, Шура — это Александра Волкова, чудесная наша артистка. И не менее прекрасная Анна Зайкова. В какой-то период Кончиту играли Зайкова и Волкова. Потом Анна решила, что выросла из этой роли. Она ушла, и ввелась Алена Митрошина — наша более молодая актриса, очень темпераментная, интересная, красивая. Я, честно говоря, не видела уже, как она работает, но знала ее по другим спектаклям. И я думаю, что она прекрасно исполняет эту роль.
Что касается Алены Хмельницкой, мне ее в этой роли не удалось увидеть. Инну Пиварс я видела перед тем, как вводилась в спектакль. Ну а Елена Юрьевна Шанина… Боже мой, сколько раз я залипала перед телевизором, когда надо было идти в школу, а я все смотрела на ее Кончиту! Окружающий мир мерк. Потом приходилось выдумывать причину, по которой я опоздала на уроки…
— Вокал — это было важно для этой роли?
— Ну вообще-то, там есть что петь. И я помню лестные отзывы музыкантов, а они у нас вообще суровые, просто так не похвалят… По-моему, Паша Смеян (музыкант, певец, композитор, был артистом театра «Ленком». — Е.Д.) мне как-то сказал, что «ну вот, наконец-то, у нас появилась поющая Кончита».
— Сестра ведь ваша преподавала музыку. И до сих пор этим занимается?
— Моя сестра — педагог по классу фортепиано, у нее совершенно уникальная программа — занятия с малышами в возрасте от полугода… Могу сказать, что мой сын — «жертва» этого эксперимента, результат которого в том, что в пять лет он играл, аккомпанируя себе, и одновременно пел. Мы как-то были на одном конкурсе, и Елена Шумилова, руководитель хора детского ВГТРК, мне на ушко сказала: «Ань, а вы вообще в курсе, что это задание — первый курс училища? Потому что три разные задачи. В правой руке — тема, в левой руке — аккомпанемент, так он еще и поет». Я говорю: «Да, мы в курсе, только ему это не говорите».
Сестра у меня — музыкант, а еще она научила меня писать и считать, в пять лет я у нее знала таблицу умножения и уже писала. Единственное «узкое место» было — это с какой строчки на листе надо начинать писать «классная работа» и «домашняя работа». Так что она прирожденный педагог, это была ее самая большая мечта. Ходила с указкой и иногда нас этой указкой била...
— Ваши музыкальные пристрастия изменились с того момента, когда вас сестра обучала? Или то, что нравилось тогда, и сейчас задевает?
— Знаете, когда ребенка с детства приучают к музыке, а приучать, «воспитывать уши» действительно надо, это дает свои плоды. Вот бабушка моя очень любила радио «Орфей», и я с удовольствием слушаю классическую музыку. Если еду в машине и чувствую, что засыпаю, нахожу волну, где звучат песни Уитни Хьюстон или Барбары Стрейзанд, Селин Дион, Стинга… Это все, конечно, тоже с удовольствием, прямо-таки ностальгически, слушается, но потом замечаю, что начинаю от этого уставать, и возвращаюсь к репертуару радио «Орфей».
— Вы сами за рулем?
— Да, мне очень нравится водить. Я люблю ездить далеко. Как-то у нас было совершенно изумительное путешествие с сыном. Мы ехали в краснодарскую станицу, но не прямым путем, а через Тулу, там оружейный музей, кремль, Музей самовара, Музей гармошки, чего только мы не посетили! Ясная Поляна, Куликовское поле, и потом плавно переехали в Волгоград, и там, конечно, тоже были какие-то невероятные впечатления, в первую очередь от мемориала «Родина-мать».
— А почему в «станицу»?
— Ну это же Краснодарский край. У нас там дом, персиковые деревья, посаженные вот этими руками. Просто так принято — не деревня, а станица… Как только в Новосибирске замерзли — переехали в Краснодар. А там тоже уже климат изменился, и так жарко стало, что уже прямо тяжко порой, не выдерживаем.
— Я так понимаю, что вы сослали в Новосибирск мужа с ребенком, а сами в Москве продолжали работать…
— Ну я туда ездила по четыре раза в месяц. Вы знаете, это такое счастье, когда ты живешь в соснах, когда любые точки, занятия, бассейн и все что угодно находятся на расстоянии 10, ну максимум 15 минут. Это фантастика! Как сын может решить, что его «сослали»? Какая ему разница, когда он окружен любовью, заботой, вниманием? Он до сих пор помнит какие-то вещи, например, как там с горки летел и прилетел... головой вперед. Сестра звонит мне в Москву: «Ну ты не волнуйся, уже снимок сделали, все хорошо!» Он то лоб рассекал, то руку ломал… В общем, все как полагается…
— А вы когда за рулем, с работниками ГИБДД приходится общаться время от времени? Они вас сразу «отцифровывают»?
— По-разному. Иногда приходится спеть песню или «включить котика». (Смеется.)