Из разговора старух я понял, что семья Черепашки особо ни в чём не нуждается, мать Вера Игнатьевна работает в школе, преподаёт музыку, а кроме того, к ней ходят ученики домой и она учит их играть на пианино.
- Да она деньги гребёт лопатой, - с завистью говорили старухи.
И сама Черепашка, являясь инвалидом с детства, получает пособие.
- Так они, наверное, и пособие за потерю кормильца получают. Нам так не жить! - заявила одна из старух.
- Да что ты, Петровна, – заступилась за семью Чебурашки молодайка, - Нашли кому завидовать. Девчонка калечка, а вы тут обсуждаете. Да Вера тянет из себя все жилы, чтобы дочке и внучке жилось легче. Какие там у них деньги? Только и того, что не голодные.
Женщины притихли, перешли на другие темы, а я ушёл. Уезжая домой, я собрал все оставшиеся у меня деньги и, поместив в конверт, оставил в почтовом ящике Чебурашки. Туда же поместил записку со своим домашним телефоном, написал, что может звонить, если понадобится помощь.
Уехал спокойно, оснований для беспокойства нет: у Черепашки всё хорошо, у неё прелестная дочка, больших финансовых проблем нет. И хотя ребята и совершили отвратительный поступок, но это дало Черепашке возможность иметь ребёнка. Вряд ли она когда-либо выйдет замуж.
Егор замолчал, глядя в окно, а я подумала, что парень слукавил. Скорей всего, и его участие в этом деле было не только в том, что он струсил и позволил насиловать бедную калеку. Наверное, ему мешает жить неизвестность: а не его ли ребёнок у Черепашки?
Он долго молчал и не отводил глаз от проезжающих видов. Я уже подумала, что больше он ничего не расскажет, но он продолжил.
Долгие годы я не был в Т. и вспоминал Черепашку лишь изредка. Вместе с тем, мне хотелось бы увидеть, как выглядит дочка Черепашки. Я знал, что девочку зовут Вика и, судя по тому, что прошло много лет, она уже была школьницей. Я же, после университета женился, открыл в конце 90-х свою успешно работавшую компанию, позволившую моей семье ни в чём не нуждаться. Всё у нас с женой было хорошо. Но… годы шли, а детей у нас не было. Жена беременела не один раз, а выносить ребёнка не могла. Происходило отторжение, как говорили доктора, из-за того, что у жены отрицательный резус крови, а у меня положительный. Мы забили тревогу, обращались в институт акушерства и педиатрии и под их наблюдением и в их стенах пытались сохранить беременность. Не получилось…
И я подумал, а не наказание ли это мне? Может, и так. Я ничего не рассказывал жене, но почувствовал, что наши отношения становятся менее крепкими. А вскоре, она ушла от меня, объяснив, что надеется, что с другим у неё получится стать матерью. Возраст не позволяет тянуть с разводом. А у меня больших сожалений не было, хотя, как мне казалось, любил её сильно. Появилось неудержимое желание увидеть дочку Черепашки.
Была весна, был Первомай. Опять Первомай… К дому Черепашки я пошёл через школьный двор. Он изменился, появились клумбы с цветами, спортивные площадки, а сарая уже не было. Вышел на противоположную сторону, как раз к дому Черепашки. Был намерен позвонить в дверь, попросить, чтобы приняли гостя, пригласили на чай. Я и подарков разных накупил. Подсчитал, это Вике уже скоро восемнадцать, наверное школу заканчивает. Смартфон самый крутой и дорогой купил ей, вряд ли ей такой купили бы.
Позвонил. Дверь открыла сильно постаревшая Вера Игнатьевна. Я представился другом Юли-Черепашки.
- Проходите, - сказала Вера Игнатьевна, - Друг её, говорите? Не было друзей у моей бедной девочки. Не было. Никогда не было. Люди жестокие…
- А Юля дома? - спросил я.
- Юля? Вы не знаете? Нет больше Юли…, - Вера Игнатьевна опустилась на стул и заплакала. Её плечи вздрагивали, а слёзы лились из глаз, - Нет моей Юленьки… Нет её. Люди жестокие…
- Что случилось с Юлей? А Вика где? – спросил.
Когда Вера Игнатьевна немного успокоилась, она рассказала о Юле.
- Пока Вика была маленькая, её водила в детский сад, а потом в школу Юля. Вика тогда очень любила Юлю. Да она и потом любила… но стала стесняться её. Видимо одноклассники насмехались и Вика всё чаще и чаще просила, чтобы провожала в школу и встречала её из школы не Юля, а я. Юля поняла в чём дело и решила избавить свою Викочку от насмешек… Тело Юли нашли под окнами высокого строящегося здания, наверное, она не хотела, чтобы мы обнаружили её первыми. Вот и пошла туда. Да и дом наш невысокий, побоялась, что только покалечится.
Вера Игнатьевна вновь заплакала, потом призналась, что у неё онкология и она очень боится оставлять свою внучку одну.
- Мне бы только до её двадцатилетия дожить… Я не боюсь умирать, боюсь Вику оставить одну.