Когда поэт был в ссылке, он отдал рукопись «Евгения Онегина» брату Льву, снабдив собственными набросками. «Брат, вот тебе картинка для Онегина — найди искусный и беглый карандаш. Если и будет другая, так чтобы всё в том же местоположении. Та же сцена, слышишь ли? Это мне нужно непременно».
Чтобы все было предельно понятно, Пушкин дал четкое ТЗ: «1 хорош — 2 должен быть опершись на гранит, 3 лодка, 4 крепость, Петропавловская».
Результатом стала гравюра, вышедшая в «Невском альманахе». Пушкин ответил на это знаменитой эпиграммой, которую я, как всегда, читал вчера на Кокушкином мосту, где начинается роман «Преступление и наказание».
Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись жопой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосье Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.
Кокушкин мост к локации имеет только то отношение, что рифмовался с его фамилией.
