Пару недель назад мне довелось принимать роды у малознакомой собаки фактически «с колес». Все, как мы любим: бац и с корабля на бал. Руки антисептиком ополоснула и вперед. И это оказалось просто, практика нарабатывается, с каждым разом это становится все легче.
Я много раз хотела написать про свои первые самостоятельные роды, но никак не доходили руки.
А ведь это был реальный пииииип.ру. Сегодня плодам той очень непростой ночи исполнилось два года. Кто-то уже чемпион России, кто-то бдительно стережет двор и хозяйство, кто-то просто любимая диванная собака, но каждого из них мы любим, и каждым очень гордимся.
***
Ульяна с трудом носила на прогулке колыхающийся живот, пузожители активничали и играли внутри нее в футбол. Целый чемпионат там был! Шел N-ный день собачьей беременности. Мы ждали родов все выходные, время от времени пытаясь Ульяну на это уговорить. Вечером в воскресение собака сказала, что если нам так уж надо, то мы можем рожать сами, а она пошла спать. И ушла, сожрав законные полторы пайки на ужин.
- Может и правда домой поехать? – задумалась Алла.
- Езжай, конечно. – закивала я. – Если она завтра-послезавтра рожать начнет, нужен будет хоть кто-то свеженький. Отдохнешь хоть немного, потом сменишь меня.
Алла неспешно собралась, поглядывая на спящую беременную наглость, и уехала.
Тут и началось)))
Где-то через полчаса Уля запросилась в туалет, а когда я открыла вольер, пулей вылетела и замерла в характерной позе прямо напротив. Напряглась и…. Ничего. Мы с ней синхронно посмотрели на основание хвоста и задумались.
- Твою мать… - пробормотала я.
Улька покрутилась, снова присела, и снова ничего.
- Марш на место! – рявкнула я.
- Но я же еще не покакала! – возмутилась собака.
- Да не срешь ты! Ты рожаешь! Бегом на место, я тебе сказала!
Кое-как затолкав сопротивляющуюся Ульку в вольер, я вихрем понеслась на кпп, молясь, чтобы первый малец дал мне хоть пару минут форы.
Ножницы-нитки-тряпки-марганцовка распиханные по карманам жутко мешались, но я успела.
Когда я влетела обратно, Уля присела посреди вольера на матрасик в ту же характерную позу, и из нее вывалился первопроходец.
- АААААААА – заметалась собака – Я НАКАКАЛА В ВОЛЬЕРЕ!
И как давай ребенка в матрас закапывать.
- СТОЯТЬ! – я тоже перешла на ультразвук. – Уймись, дурища!
Так, одной рукой держа роженицу, а второй освобождая от пузыря и пуповины Катюху, я получила первый опыт самостоятельных родов.
- Ну как, до дома доехать успела? – нервно спросила я у Алки, когда градус напряжения спал, собака улеглась, а Катька устроилась на грелке.
- Рожает? – так же нервно спросила Алла.
- Ага, девку родили, так что дуй назад.
- Сейчас, штаны хотя бы переодену, я только во двор въехала.
- Угу, вообще мы вроде справляемся, но ты лучше поторопись. Если честно, это пипец, как страшно.
Следующий звонок был нашему вету, который оказался категорически нетранспортабелен. Расслабленный нашим же сообщением, что мы передумали рожать, он успел присоединиться к семейному празднику.
- И че делать?! – возмутилась я в телефон.
- Рожать. - гаденько хихикнул доктор. – Если будут трудности, звони.
- Я убью тебя, лодочник. - рыкнула я и осторожно положила телефон поближе.
Когда приехала Алка, стало полегче. Улька решила больше не рожать и улеглась спать, Катюха сладко сопела, и жизнь ненадолго замерла. Пока к ней не рванулся Карай. При среднем весе новорожденных в 500-550 грамм, Карайкины 750гр. выходили тяжеловато.
Ты что, застрял? Нет, я отдыхаю.
- Мы застряли. – оповестила я Алку, которая в этот момент рассказывала Ульяне всякие успокаивающие глупости.
- Что делать? – Алла дернула глазиком.
- Надо выкручивать, но я не помню в какую сторону.
- Звони доку!
Карай вылез наполовину, освободился от пузыря и, похоже, чувствовал себя лучше нас всех, вместе взятых. Ульяна продолжала делать вид, что в происходящем не участвует.
- Так, спокойно. – скомандовал док, выслушав мой сбивчивый рассказ. – Дышим.
- Да дышит он!
- *****, Вика, ты дыши! Спокойно! Вдох-выдох! Теперь аккуратно…
- Вынула. Спасибо. Но я тебе это все равно припомню!
Дальнейшее слилось в единый ком. На четвертом щенке Алла сказала Ульке, что, в принципе, хватит. После пятого у собаки проснулся материнский инстинкт. После седьмого мы завопили «Горшочек, не вари!»
В четыре утра я спала посередине вольера на голом полу, свернувшись в калачик. Крайних Алка с Улей рожали без меня, я валилась с ног.
В восемь на работу начали приходить люди. Саня встречал всех загадочной улыбкой, а на все вопросы отвечал коротко «Рожаем».
Когда в 10 утра мы выползли на свет из вольера, уставшие, грязные, все в кроваво-зеленых потеках, нас встретили сияющие работяги и завалили вопросами. А мы так же коротко отвечали: «Родили»
Потом будет очень много всего. Лёлька первая научится сбегать из щенячки.
Катька застрянет между полом большого вольера и решеткой.
Клёпа будет болтаться в конце весовой таблицы месяца два, а когда Уля начнет кормить их стоя, ей единственной не будет хватать роста, чтобы дотянуться до сиськи. И пару недель каждую кормежку мы будем подсаживать ее на ладошке.
Касс обожрется с соски так, что раздуется, как воздушный шарик и перестанет подавать признаки жизни. У меня сердце в пятки ухнуло, а она уснула просто с пережора.
То же после проделает и Карат, но это будет уже не так страшно.
Ксюшка будет убегать со всех смотрин в вольер, так настойчиво прячась от потенциальных владельцев, что мы начнем подумывать не оставить ли ее себе. До тех пор, пока эта розовая Леди не сядет на кроссовки Ольге, и не уедет от нас с незнакомой тетенькой.
А Лиза, бегая с сестрами, получит серьезную травму.
Как-то один знакомый педагог сказал мне, что проблемные дети запоминаются лучше. Беспроблемных выпустил и забыл. А когда с кем-то приходится возиться, к нему поневоле привязываешься.
Золотому помету, моим первым самостоятельным родам, моим самым любимым детям сегодня исполняется 2 года.
Карай и Карат, Катька и Клёпа, Лёля и Лиза, Ксюха и Касс! Будьте здоровыми, умными, послушными и самыми-самыми! А самые любимые вы всегда!