За несколько километров до села в степи зажегся золотой огонек. - Это что же такое? - спросил у пассажиров бородатый дед, перекрестившись двумя перстами.
- Это дедушка, церква наша, недавно построили, - с гордостью похвасталась девушка, сидящая сбоку. - Ага, китайцы строили на еврейские деньги, - заржал ее сосед, мужик в камуфляже. - Дурак ты, братец. Богу без разницы, кто и на что, - вздохнул дед.
На въезде в Кыру сиял куполами небольшой храм. - Батька если бы дожил, долго бы плевался,- подумал дед Андрей. Семья была из семейских, и переехала в Кыру из Билитуя. Андрей давно покинул отчий дом. В армии служил в Благовещенске. Его сызмальства тянуло к воде, и он остался жить у великой реки. Отец своего разрешения и благословения не дал, и отписал, что если Андрюха не вернется, он для них отрезанный ломоть.
А Андрюха к тому времени заявление в ЗАГС уже подал. Жена и вовсе некрещеная. Забайкалец водил по Амуру буксиры, о семье вспоминал редко. Крестился иногда по привычке, постов не соблюдал, поклонов не бил. Но на старости лет потянуло проведать родные края и родню.
Андрей с трудом нашел отчий дом. Раньше он стоял на отшибе, а теперь эва сколько понастроили! Встретили неприветливо. В отчем доме жила семья старшего брата Никодима. Сам Никодим давно помер, но его жена, сама уже древняя старуха, почему-то решила, что родственник заявился требовать свою долю наследства.
Андрею налили воды в поганую кружку, сказали, что ничего для него тут нет, и выставили за ворота. Оторопев от такой встречи, дед поковылял по улице, думая где искать ночлег. Его нагнала молодуха, племяшка, и вызвалась проводить к младшей сестре Фроське.
- Она наших обычаев не блюдет, примет. Фрося действительно обрадовалась нечаянному гостю. Вскоре на столе высилась гора закусок- заедок. Пыхтел ведерный самовар. После шестого стакана чая, Андрей спросил о друзьях-товарищах.
- Уехал. - В тюрьме сгинул. - Умер. - В лесу пропал о прошлом годе. - Умер. - Умер -Умер. - Да как же так!? - вскинулся дед Андрей. Они же все еще не старые! Им же как мне всего шестьдесят пять годов! И что за житуха судьба у вас тут такая. Чай не война, а гибнут почем зря. - Сестра только пожала плечами.
Дед Андрей прошелся по разросшемуся селу, сходил на берег обмелевшей Кыринки, постоял у могил предков, и засобирался домой. В тряском автобусе вспоминал слова молитвы. И то, ровесники почитай все умерли, а ты еще на солнышко смотришь, и по травке зеленой ходишь. Так что нечего Бога гневить.