Итак, «Лавр».
Мощная книга. Всё в ней прекрасно. Размышления о том, почему мне так понравилась эта книга от человека с ничего не предвещавшей фамилией, привели меня к тому, что нужно вообще определить мои собственные критерии хорошей книги. К таковым я отношу, несомненно, «Лавра» Водолазкина, «Пену дней» Виана, «Мастера и Маргариту» Булгакова, «Цветы для Элджернона» Киза, «Уцелевшего» Паланика и ещё десяток-другой книг, которые обладают:
1. Завершённой композицией: чаще всего композиция цикличная или показывающая идейную завершённость настолько, что даже последняя фраза западает в душу надолго - в «Лавре» это пронзительная мысль о том, как (древне)русские люди не ведают, что творят;
2. Совершенным языком: художественный язык у каждого автора свой, но он должен быть точно подобранным, образным - у Водолазкина, например, потрясающие «древнерусские» вставки и очень точные описания природы, звуков, движений;
3. Идейной глубиной: в центре находятся общечеловеческие, вневременные вопросы