Представленный документ указывает на принадлежность дома № 45 по улице Шиповаловской (ныне Свердлова) мещанину Николаю Фёдоровичу Мусихину, ставшего в 1910 году почётным гражданином Камышлова. (о нём можно прочесть в статье от 14 июня).
Стиль изложения и порядок ведения документации не изменены.
«Выпись из актовой книги для актов на недвижимые имения камышловского нотариуса Новицкого за 1884-1900 годы.
Тысяча девятисотого года августа двадцать шестого дня явился ко мне, Петру Новицкому, камышловскому нотариусу, в контору мою по Торговой улице в доме Кутьиной, лично известный и к совершению актов правоспособность имеющий камышловский мещанин Николай Федорович Мусихин, живущий в городе Камышлове по Шиповаловской улице в доме Оранского, в сопровождении лично мне известных свидетелей: камышловских мещан Николая Ивановича Девяткина и Прохора Фроловича Полуэктова, живущих в городе Камышлове: первый по Шиповаловской улице, а второй по Офицерской улице, в своих домах, и представили мне, нотариусу, для совершения сей данной копию определения уездного члена екатеринбурского окружного суда по камышловскому уезду, состоявшаяся двадцатого июня сего тысяча девятисотого года об укреплении за ним, Мусихиным, недвижимого имения, приобретенного им на публичных торгах, происходящих при камышловском уездном съезде двадцатого июня сего тысяча девятисотого года, принадлежавшего камышловской мещанке Анфисе Петровне Мусихиной, находящегося в квартале № 6 по Шиповаловской улице между владениями: входя во двор с правой стороны - Николаева, и с левой – камышловского уездного земства, и заключающегося в двух избах, двух флигелях, надворных постройках и дворовых мест: по улице семнадцать сажень, с противоположной стороны четырнадцать с половиной сажень и внутрь двора тридцать шесть сажень. Имение это продавалось по претензии его, Мусихина, по исполнительному листу уездного члена екатеринбурского окружного суда по камышловскому уезду от семнадцатого февраля сего тысяча девятисотого года за № шестьдесят шестым суммой одна тысяча пятьсот рублей, и осталось за ним на торгах в сумме двести пять рублей, с коих крепостная пошлина восемь рублей двадцать копеек внести в камышловское уездное казначейство под квитанцию от шестнадцатого июня сего года за № три тысячи четыреста восемьдесят третьим. Имение это для налогов оценено в сто рублей и записано под № триста седьмым. Проект сего акта читал в присутствии вышепоименованных свидетелей и, по одобрении оного, вписан в актовую книгу, из которой вновь прочитаны тем же порядком. Выпись на актовом листе один рубль двадцать пять копеек следует дать камышловскому мещанину Мусихину, которым она и должна быть представлена в екатеринбургский нотариальный архив для отметки в реестре крепостных дел.
Камышловский мещанин Николай Федорович Мусихин, свидетелями были: камышловский мещанин Николай Иванович Девяткин, камышловский мещанин Прохор Полуэктов. Нотариус П. Новицкий.
Выпись эта слово в слово сходится с подписями внесена в реестр за 1900 год под № 880, и выдана камышловскому мещанину Николаю Федоровичу Мусихину двадцать шестого августа тысяча девятисотого года».
Бывают же люди
В Выписи упоминается фамилия соседа Н.Ф. Мусихина – Николаев, в этой связи интересным представляется рассказ Галины Петровны Бизиной, 1923 г.р., записанный в 1999 году.
Стоит по улице Свердлова, 47 два дома. Один одноэтажный, каменный, выстроенный в 1892 году, другой на цокольном этаже с деревянным верхом, 1898 года постройки.
«В каменном доме жил служащий банка Николаев, в этом же доме была ещё лавка с входом с улицы, а деревянный дом он выстроил для племянника, которого никто так и не видел. В 1930 году дом с деревянным верхом купил врач Бизин Пётр Александрович, нов нём продолжали жить квартиранты евреи Зависимские, и их ещё долго не могли выселить.
По рассказам мамы, Николаев был не добрым человеком, и хромым от рождения. Его жена была горбатенькая и добрейшая женщина. Так вот. Николаев делал всё на вред. Он даже землю с гряд вытаскал, желобья все снял, яблони подпилил. Когда жена стала плохо чувствовать, то сказала ему, что он очень плохой, жадный человек, и когда она умрёт, то ему никто стакан воды не поднесёт. Так и случилось. Жена умерла (упала с печки), и некому стало за ним ходить. Зимой старик умер, а его хоронить некому. Ну, повезли его на кладбище, привезли, могила не готова. Привезли обратно, оставили на несколько дней в дровянике. Вот говорят: - назад покойника не возят - а его привели обратно… Бывают же люди!