Мне на Новый год подруги подарили набор модных чемоданов. Розовых и крутых. Маленький и большой.
Дочь немедленно отобрала маленький себе, а большой великодушно оставила мне.
Я привезла чемоданы домой, спрятала один в другой, положила на шкаф: вот поедем куда-нибудь, тогда достану.
Чемоданы, повторюсь, розовые, и чтобы не пачкались, к ним был приклеен прозрачный защитный слой. Его надо было снять перед использованием.
Через неделю мне надо было лететь на гастроли. У меня есть мой привычный маленький чемоданчик, с которым я полмира прошарашила. Че-моданно.
Можно было бы полететь с новым, нежно-розовеньким, но это надо было взять, отклеить плёнку, переложить вещи.
Очень хотелось, но...
"Не, не буду, - подумала я. - Зачем менять? Еще испачкаю. Старый мой прекрасный, не сломанный ничуть. Да и розовый этот Катя хотела себе..."
В общем, не трогала я подарки.
А потом мы собирались с детьми в путешествие. На месяц почти. Надо было собрать вещей на много дней, на троих. А это уже заявка на большой чемодан.
У меня есть старый большой тряпичный чемодан. Темно-бордовый, немаркий. На нем уже молния барахлит, и сбоку пятно какое-то, но он с нами лет 15 уже.
И вот пришло время вещи собирать.
А у меня теперь есть два чемодана.
Новый, розовенький, блестящий, нарядный. Леденечик, а не чемодан.
И старый, темный, громоздкий, тряпичный увалень.
Я хочу новый, но по привычке тянусь за старым. За новый я буду бояться, что испачкаю, поврежу, помну. Я его буду беречь и трястись.
А старый, трудяга - неубиваемый. Его хоть пинать можно - ничегошеньки ему не будет.
А даже если и будет - не жалко.
Нет, надо брать старый, чтоб спокойнее.
Я тянусь - и отдёргиваю руку.
Помните, притчу про женщину с ящиком зрелых персиков? Ну, у которой один подгнил, и она его съела, потом второй подгнил, и она его тоже съела. И так, съедая подгнившие, она съела ящик гнилых персиков...
Ну когда уже я научусь выбирать для себя лучшее? Пусть оно непрактичное, но ведь хочется! И есть. А я почему-то, даже если есть, выбираю то, что похуже, погнилее, с пятном.
Когда изживётся уже внутри этот пресловутый синдром отложенной жизни?
Что должно случиться в моей жизни, чтобы я стала достойна розового чемодана?
И почему сегодня я еще не достойна?
Мне с детства покупали немаркую одежду, потому что она удобная - ее стирать надо реже и подо всё подходит. И я в этой одежде и жизнь жила... немаркую, не создавала проблем, и всех устраивала своей удобностью.
Я не нарядная, не праздничная, не красивая.
Я будничная, тихая, удобная серая мышка.
Я одно время даже работала... тенью. Незаменимый и незаметный сотрудник, который шепотом на ухо начальнику за спиной шепчет имя и отчество приближающегося партнёра. Меня не знал никто, а я знала всех. Меня не замечали, спрашивали: "Какая Оля?"
А второй собеседник не мог объяснить, какая Оля, потому что не за что зацепиться, ни во внешности, ни в одежде: "Ну Оля, такая...Ну русая".
Это про цвет волос. Видимо, это была моя главная примета. И еще зубы кривые, но говорить об этом не вежливо. Не скажешь же "Кривозубая и русая Оля".
Если бы я пропала, меня бы не нашли, потому что никто не смог бы описать моих примет.
И одежда на мне традиционно не маркая.
Упав в осенний грязно-невзрачный овраг, я бы немедленно мимикрировала под овраг, и человек заглянул бы в овраг и подумал: "Здесь - никого. Нет тут Оли".
А Оля есть!
Я есть, а меня как будто нет.
Я устала от незаметности. Наелась.
Мне хочется теперь, чтобы мир меня заметил.
Я явлюсь в мир в яркой одежде и с розовым чемоданом, и мир скажет: "А кто это такая? Откуда явилась?"
А я ниоткуда не являлась, я тут и была всегда, вы просто не замечали меня, пока я доедала за всеми гнилые персики и работала тенью самой себя...
Я взяла в поездку новые розовые чемоданы.
И дерзко содрала с них защитную пленку. Теперь они готовы пачкаться и царапаться. То есть... жить.
Я как бы при этом снимаю с жизни защитный целлофан, за которым не так явно было, какая она яркая!
Ведь жизнь - это вечные форс-мажоры, которые на самом деле не форс-мажоры, а правила игры. Мир, он своенравный такой, непредсказуемый, вечно ускользающий, но безумно интересный.
С розовым чемоданом мир превращается в предвкушение впечатлений. А с немарким чемоданом это просто переезд в новую локацию, с кучей грядущих проблем.
В яркой одежде ты везде как на празднике, а в немаркой - пережидаешь вторник как дождь. Закончился - и ладно.
Не хочу пережидать жизнь, жить хочу.
На розовом чемодане уже две царапины. Но они мне очень дороги. Мы получили их в очень смешной переделке, когда пролезали между прутьев забора, и чемодан оказался самым толстым нашим участником приключения (ура, не я! Не я оказалась самым толстым).
И уголок у него стёрт, потому что сын случайно умудрился уронить его с лестницы, и о нашем торжественном прибытии узнал весь дом. Но, ребят, клянусь, это стоило того.
Чемодан живет свою единственную, мега-маркую, мега-яркую жизнь, и мы вместе с ним!
Чемодан - это чехол для вещей.
А человек по сути - чехол для эмоций.
Так хочется напихать туда много-много разных эмоций, но лучше ярких восторгов и вдохновения.
Грусть тоже возьмем и даже саквояжик слезок и бандерольку с печплью, потому что если не оттенять счастье, оно теряет в цвете, выцветает...
А мы... мы достойный самого яркого.
На фото - дочкин мастер-класс, что важно не забыть в дорогу: медведи, пупсы, телефон, сердечко...