Секретарь ежедневно приносила Жене папку с документами: какие-то договора, контракты, сметы, прочие бумаги. Поначалу Женя старалась вникнуть, изучить документ, разобраться, но вскоре поняла, что это пустая затея. Бумаг становилось всё больше, от цифр и таблиц в глазах рябило, от условий договоров и поправок к ним ум заходил за разум. Женя бездумно ставила свои подписи, полностью доверившись распоряжениям мужа. А потом…
Явилась та злосчастная комиссия с аудиторской проверкой, которая выявила ряд незаконных сделок со сторонними фирмами. Невероятные суммы были выведены со счетов «Карата». И везде на документах стояла Женина подпись… Выходило, что Женя провернула ряд махинаций. Но ведь она ни сном, ни духом об этом не знала! В компанию без конца приходили какие-то люди в черных костюмах, что-то спрашивали, что-то записывали. Потом прислали повестки Жене и Кириллу.
– Жень, я тебя прошу, не говори им ничего! Не признавайся, что это я попросил тебя стать генеральным директором «Карата». Это всё одна сплошная подстава! Конкуренты хотят отжать бизнес, вот и копают под меня. Но на тебя у них ничего нет! Сделки были все законные! Даже если и дадут тебе срок, то он будет условным. А мы потом, когда всё кончится, вообще уедем из страны. Ты только молчи, иначе плохо будет всем: и тебе, и мне! И Кире тоже, если посадят нас обоих за сговор! Ребенок превратится в сироту! Кто о ней позаботится? Женя всхлипывала, прижавшись к мужу:
– Да, я поняла, Кирилл. Я ничего не буду говорить! Только не бросай меня одну, пожалуйста! Кирилл обнял ее и укачивал, как маленькую, и шептал что-то успокаивающее…
Он знал, куда надавить, чтобы Женя сделала всё, что он хочет. Ради дочки она и сердце свое из груди вынет! И вот в зале суда он отвернулся, и ни разу не посмотрел на неё. Предал! Вместе со своим лживым адвокатом, который уверял, что срок наказания будет чисто символическим, условным. . .
В первые месяцы заключения Женя получала от Кирилла письма, и он прислал несколько передач. В письмах он был ласков и нежен. Говорил, что любит, и очень скучает, и что с нетерпением ждет встречи. Обещал, что обязательно приедет, скоро, но пока не получается… Подробно рассказывал о дочке, вкладывал ее рисунки, которые Женя поливала слезами… И каждый раз Кирилл обещал, что непременно вытащит ее – его адвокат занимается ее бумагами, будет подавать апелляцию. . .
Нужно только немного потерпеть. Женя верила ему! Терпеливо ждала… А потом письма и передачи прекратились. Женя скулила от душевной боли. Еще полгода провела в полном неведении о том, что происходит дома. Что с ее ребенком? ! Почему молчит муж? Вдруг ему как-то повредили его конкуренты? ! Вдруг он заболел? Или вдруг – Кира? ! Не дай Бог! ! !
Оставалось только молча плакать в тощую подушку, закусив зубами ее уголок, чтобы не разрыдаться в голос. Женя не знала, что у неё нет больше дома. Кирилл уехал из города, забрав дочь. Бизнес – точнее, то, что от него осталось – он продал своему компаньону Максиму. Лика, главный бухгалтер компании, уехала тоже. Во всяком случае, она уволилась и исчезла одновременно с Соболевым. Поговаривали в фирме, что она несколько лет была любовницей Кирилла, и они на пару провернули крайне выгодное дело, убив двух зайцев. Ушлая парочка избавилась от жены Кирилла, и прикарманила весьма нескромную сумму со счетов фирмы.
Собственно, опустошив их, и свалив всё на наивную жену Кирилла. Теперь незадачливая воровка, с которой Кирилл уже развелся, сидит за решеткой! Чтобы было неповадно запускать руку в чужие карманы. Или сидит за чужую вину – кто их разберет, этих Соболевых! Чужая душа – потемки. Каждый день тянулся для Жени как год. . .
Она думала, что конца-края не видно сроку отсидки, но тут случилось чудо