Эта женщина испортила мне отдых и вымотала все нервы. Ни кожи, ни рожи, а ещё туда же. Худая, среднего роста, никогда не ухоженная и в очках, которые никак не украшали её лица. Всё не могла себе цены сложить. Она видите ли немецкий язык преподавала в одной из школ Грозного и считала это своим главным достоинством. А всё остальное на мужа возлагала. Да и имя у неё было противное для меня — Зола. Откуда только такое откопали её родители? Отродясь такого не слыхала. Зола.
Но прежде я увидела его. А уж он то был красавец. Высокий, статный, темноглазый и с волнистыми волосами. Заботился обо всей семье, сам готовил, мыл посуду и убирал квартиру. Детей гулять водил. Сам себя одевал, рубашки, костюмы и галстуки в тон подбирал. Всегда одет с иголочки. Руководил большим коллективом, был ко всем внимателен и пользовался заслуженным авторитетом. Бабы за ним просто бегали.
И всё удивлялись, чем его эта Зола взяла. Всё сплетничали и шушукались. Да, он был таков и поразил меня своей элегантностью, галантностью и доброжелательностью. Я зашла к мужу на работу и он представил меня своему руководителю Николаю Алексеевичу в его служебном кабинете.
Больше мы с ним не встречались. Но однажды летом муж сказал, что Николай Алексеевич отправляет свою жену с дочками на базу отдыха на Каспийское море и предлагает мне с нашими детьми составить компанию его жене и детям. Я себе согласилась, подумав мало ли что бабы болтают.
Внешне она оказалась такой, как её сотрудницы управления описывали. А вот всё остальное я почувствовала на своей шкуре. Думала я, что мы две учительницы иностранного языка уж как-нибудь поладим между собой. Поладить то мы поладили, но терпение моё лопнуло.
Мало того, что я готовила на всех, да ещё и посуду за всеми мыла. Так она меня достала тем, что курицу сварила, вынула из кастрюли, а бульон всё стоял пока не прокис. Когда я ей мягко намекнула, что неплохо бы его вылить и кастрюлю помыть, то она спокойно заявила: "Коля приедет и помоет". Я тогда со злости и готовить перестала.
И вот приехал Николай Алексеевич. Привёз много еды и грязную вонючую кастрюлю помыл. Сидим за столом, обедаем, а она всё тарахтит и приговаривает: "Вот ты, Коля, дурак!" И, чтобы он ни сказал, а она всё: "Дурак! Дурак!" Время отдыха прошло и мы с ней расстались, чтобы уже больше никогда не встретиться. Мне так было его жалко. За что ему такое наказание было дано. Эта препротивная баба по имени Зола.
Доконала его таки проклятая баба. Умер он, не дожив до 55 лет. А она его пережила на 25. И неужели в своих молитвах продолжала так его и называть: "Дурак ты! Дурак!", а может всё-таки "Коленька, ты мой! Коленька! Ненаглядный!"
Вот как оно в жизни бывает...