Муха села на варенье, Это увидал поэт. Написал стихотворенье, Про сей радостный сюжет. А потом решил чайку небрежно Шри- ланкийского испить, С маслом и вареньем нежно, Булки белой откусить. Мажет масло золотое, А с вареньем то беда! Муха там сидит в покое, Не спешит, знать никуда. Наш поэт своей салфеткой, Возмущенно замахал. Вдруг услышал голос едкий: «Ты смотри, каков нахал!» Лапкой потерев на пузе, Муха, подмигнув не зло, Говорит: «Я Ваша муза! Вам со мною повезло» Музы всякие бывают, Но в последних свете дней, Муз нормальных не хватает, Много пишущих людей. И тогда придумал это, Поэтичности всей дух. Коль про мух пишут поэты, Выдавать им в музы мух. И теперь всем нам знакомый, Выдающийся поэт, Мух во всю гоняет дома, Отделяя от котлет.
Муха села на варенье,
Это увидал поэт.
Написал стихотворенье,
Про сей радостный сюжет.
А потом решил чайку небрежно
Шри- ланкийского испить,
С маслом и вареньем нежно,
Булки белой откусить.
Мажет масло золотое,
А с вареньем то беда!
Муха там сидит в покое,
Не спешит, знать никуда.
Наш поэт своей салфеткой,
Возмущенно замахал.
Вдруг услышал голос едкий:
«Ты смотри, каков нахал!»
Лапкой потерев на пузе,
Муха, подмигнув не зло,
Говорит: «Я Ваша муза!
Вам со мною повезло»
Музы всякие бывают,
Но в последних свете дней,
Муз нормальных не хватает,
Много пишущих людей.
И тогда придумал это,
Поэтичности всей дух.
Коль про мух пишут поэты,
Выдавать им в музы мух.
И теперь всем нам знакомый,
Выдающийся поэт,
Мух во всю гоняет дома,
Отделяя от котлет.