Привычный рабочий ритм и шум, когда в типографию влетает мальчишка чуть постарше нашего: – Нестор! Там батьку!.. – Чего? – Секут! – Где? – Да в усадьбе же! Шабельского! …Нестор положил опустевшую бутылочку из-под ситро на плоский камень, разбил её другим камнем и стал толочь стекло. Стекло хрустит. Нестор сопит. Камень дробит искристую крошку. На скотобойне колют и свежуют свиней. – Дядь, дайте немного требухи… – Да ты как сюда забрался? — скотобоец в окровавленном фартуке, с ножом в руке, оборачивается к Нестору. — Тебе что, есть дома нечего? Так хоть бы в хлебную лавку шёл, а что сюда… Отхватывает кусок кишок и протягивает мальчику. Маленькая рука, преодолевая брезгливость, сжимает кусок окровавленной плоти. В хате мать пересчитывает на столе медную мелочь и выходит на рынок. Отец спит на животе, рубцы подсохли корками, остатки горилки в шкалике рядом с кроватью. Нестор закрепляет за край стола мясорубку, разворачивает бурый свёрток и прокручивает мясо в фарш. Поспешно моет
Писатель Михаил Веллер: Махно убил собак и лошадей помещика, который выпорол его отца
13 июня 202213 июн 2022
241
2 мин