Существо вопросительно уткнулось холодным носом в её живот и Зина содрогнулась от дурноты. Животное лишь отдалённо напоминало мохнатую серую дворнягу — уже не тех монстров, что рыскали по городам и весям в первый год после прилёта Мемфиса, нападая на всё, что движется, но это и не милая, хотя и увеличенная копия собаки. Они мутировали постепенно, день за днём, и Зина только сейчас осознала, насколько далеко они ушли от исходной точки.
— Это же не лошадь, чтобы на ней верхом! — глупо возмутилась Зина, но Умник придирчиво осмотрел девушку и ответил с неожиданной теплотой.
— Меня папа раньше водил на верховую езду. Мне всегда нравились лошади. Я чуть подкрутил эволюцию псов, чтобы вышло похоже. Эти псы, они исключительно пластичные. Жаль только, что в результате они утратили способность воспроизводить себя… — с грустью закончил Умник и запрыгнул на удобно подставленную спину пса.
— Как вы это делаете? — спросила Зина, чтобы оттянуть страшный момент.
— Что именно делаем? Ездим верхом? Или подстёгиваем геном? Это у нас в крови. Мы творцы. И он теперь тоже творец, — с прохладцей бросил Умник Булке, высунувшемся из машины, — просто неопытный и без мощного инструмента, вроде корабля.
Кто играет в человечков? (начало, назад)
— Я поеду с вами, — бросил Булка в пространство между Зиной и Умником, возвышающимся теперь над ними на целый метр.
— То-то ты уже ехал в правильную сторону. Случайно вышло? — осведомился Умник.
— Нет, — тут же признался Булка, — я всегда знал, где ваш Говорун. Видел его. Он говорил, что в Москву не стоит соваться. Так я и оказался здесь. Не поверил россказням бывшего человека.
Зина прикусила губу и Шпингалет протянул ей руку, чтобы подсадить.
— Нет, — выдохнула она, — а можно я на машине?
— Как хочешь, — обиженно выдал Шпингалет и взлетел вверх, оседлав пса.
— Раз вы такие крутые, можете… вернуть мне Рому? — Катя опустила стекло и уставилась на Умника, отбросив попытки сохранять достоинство и не унижаться до просьб, и боковым зрением уловила, как застыла Ромина шея и как он медленно повернул голову, только чтобы посмотреть на неё пустыми и мало что выражающими глазами.
— Боюсь, я не настолько волшебник. Если в нём и осталось что-то человеческое, то оно погребено под гнётом нового носителя, избавившегося от жажды сот считывать и перемалывать всё новые и новые личности. Ему комфортно в этом состоянии, а физиологически он уже давно не человек, как ты должна понимать. И никогда им уже не будет, — Умник подстегнул пятками пса и тот коротко гавкнул, вызвав у дам лёгкий приступ паники, а потом сразу рванул с места.
Рома смиренно понаблюдал, как Зина устраивалась возле Кати, и очень вежливо спросил, как только процессия вытянулась достаточно, чтобы Умника стало не видно:
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— О каком Говоруне идёт речь? Ещё один инициированный, верно? И как они надеются вернуть корабль с его помощью? Потому что если я прав, то нам всем ничего не светит. На такое наложен жесточайший запрет. Нельзя вот так создавать творцов, тут молодёжь права. Планета наверняка теперь в чёрном списке, а я тупо застрял здесь, пока живо это тело, — он с сомнением хмыкнул, подставляя ветру ладонь, — ну а потом… без связи с сотами это конец.
— Торопишься на базу? — ровно спросил Булка, не глядя в зеркало заднего вида. — Заскучал тут у нас?
— У тебя что-то личное, да? — Рома снова оглянулся на Катю. — Я всё понял. Ты запал на этот прототип, а она… она была с другим мной, это очевидно. М-да, ситуация не из приятных.
Псы замедлили беги нырнули на просёлочную дорогу, через километр свернувшую к заброшенному КПП в лесу. Заросли уже заявили права на парковку и часть плаца, но тут явно кто-то жил: вокруг вытоптаны тропинки и есть свежие человеческие следы, оставленные после дождя. У Зины защемило сердце, когда она увидела до боли знакомую фигуру, прислонившуюся к воротам.
Говорун не торопился приветствовать гостей и молча смотрел, как подростки спешиваются, а из машины один за другим выходят попутчики. Последней вылезла Зина, с трудом ступая на ослабевшие ноги.
— Всё-таки приехали? — наконец спросил Говорун, обращаясь преимущественно к детям.