6
Барабашки, словно с горки, скатились в мышиную нору. Катились, как показалось малышу, довольно долго, а на самом деле – не больше двух минут. Вдруг впереди забрезжил свет, и барабашки приземлились на мягкую подушку. Не стоило и сомневаться, что она находилось здесь как раз для смягчения посадки, чтобы не расшибиться об пол.
- Ух, ты! – восхитился барабашка. – Мне по душе такая забава! Только, когда спешишь в гости, кажется слишком затянутой.
- А ты не спеши, малыш! – посоветовал барабаш. – Время идет своим ходом, не старайся его обогнать.
- Оно не любит догонялки?
- Нет, просто пустая это затея, состязаться в беге со временем. К тому же, помнишь, о чем мы говорили утром?
- Само собой – все нужно делать своевременно! – ответил барабашка.
- То-то и оно! Только прошу тебя – не кричи мне на ухо, пожалуйста.
В подполе пахло сыростью, было очень пыльно, свисали лохмотья паутины. С густой темнотой доблестно боролся один малюсенький фонарик, прикрепленный к стене напротив прохода, из которого появились барабашки.
- Нужно всего лишь завернуть за угол, и мы будем на месте! – бодро сказал барабаш.
Малыш не ответил ему, и даже топота его маленьких ножек не послышалось в ответ. Барабаш взволновано обернулся.
- Ты чего? – спросил он у собрата, замершего на месте.
Глазами малыш указал наверх, боясь пошевелиться. Барабаш проследил за его взглядом и увидел наверху раскинутую от одной стены к другой узорчатую паутину. Мохнатый восьмилапый зверь ткал свою сеть и, вроде бы, не обращал внимания на двух пришельцев, но, то и дело, стрелял глазами в их сторону.
- Пойдем, малыш, - сказал барабаш, удобнее обхватывая снопы. – Нам нечего бояться.
Барабашка быстро догнал старшего товарища и постарался больше не отставать от него.
- Кто это был?
- Паук.
- Ты с ним знаком?
- Знаком, но дружбы не вожу.
- А он опасен?
- Возможно, да, - задумавшись, ответил барабаш. – Он ловит мушек в основном.
- Зачем?
- Чтобы кормиться.
- Он мушками питается? – изумился барабашка.
- Да.
- А нас он может съесть?
- А кто б ему позволил такое учудить? Мы – вольные барабашки! Пусть только попробует проделать такое с нами!
- И что мы сделаем, коли он попробует?
- Дадим отпор! Мы вольные, свободные, а, следовательно, независимые и сильные! Запомни, барабашка, мало быть свободолюбивым и вольным – нужно уметь пользоваться своей свободой, не бояться принимать решения. А еще…
- Что, барабаш? Что ещё?
- Ещё нужно доказывать свое право называться вольным и уметь его отстаивать, но только честными способами.
- Почему, барабаш, только честными?
- Потому что вольный – значит, сильный. А сильный не станет лгать. Ложь делает слабым и бесхарактерным, паразитирующим. Правда всегда сильнее обмана и клеветы. Как не извращай правду – она все равно останется сама собой и рано или поздно даже слепец сумеет ее разглядеть.
- Почему?
- Потому что ложь склизкая, холодная и противная!
- Значит, люди, которые обманывают других людей – слабые и паразитирующие?
- Именно так.
- Но почему другие люди, которые не обманывают, не дадут отпор паразитирующим людям? Ведь получается они сильнее своих обманщиков!
- Они не дают отпор, потому что их лишили воли и заставили работать за деньги.
- Ложь победила?
- Нет, барабашка, ложь охмурила. Она победить не может, правда все равно сильнее.
- Но получается, что лгуны веревки вьют из тех, кто работает за деньги…
- Поэтому я и говорил тебе – не дай себя обмануть!
Так, за разговорами, барабашки сами не заметили, как свернули за угол и оказались среди полок, заставленных банками с разносолами, заготовленными человеком на зиму.
- За мной! – скомандовал барабаш, и, обогнув банку с солеными огурцами, они оказались перед двумя деревянными дверцами.
Из окошечек лился приятный желтый свет и тихая музыка. Барабаш поставил снопы рядом с правой дверкой, освободив руки, взялся за железное колечко и постучался. Синяя шторка отодвинулась в сторону, в окошке появилось заинтересованное лицо хозяина.
- А, барабаш! – прозвучал мягкий голос.
Через секунду дверь отворилась. На пороге стоял человечек, который по размерам был больше даже книжонка, а ведь книжонок, пусть и ненамного, превосходил по крупности барабаша. Вернее будет сказать, что этот господин оказался по размерам не намного меньше мыши. Кожа у него была серая – как выяснилось позже, так проще затаиваться в подполе. Руки – худые, с широкими трудовыми ладонями и тонкими длинными (творческими) пальцами. Широкий покатый лоб, обрамленный огненно-рыжими волосами. Такого же цвета растрепанная недлинная борода. Широко распахнутые глаза черного цвета, нос картошкой. Тонкие губы растянуты в приветливой улыбке.
- Вот, познакомьтесь, - сказал барабаш, пожимая руку хозяину. – Это барабашка, родившийся вчера.
- Очень приятно! Меня зовут бабайка! – хозяин обеими руками пожал руку барабашки. – С рождением тебя, малыш! Теперь-то барабашу будет веселее! И мне, нам всем! Ведь у нас стало на одного друга больше!
- Мне тоже очень приятно, - барабашка даже растерялся от таких добрых слов.
- Что ж мы стоим! Проходите в дом! – бабайка зазывно махнул рукой.
Внутри оказалось тепло и убрано, не то, что в подполе. Топилась печь. В доме была всего одна комната, но зато просторная и вместительная. Посередине располагался широкий деревянный стол и две скамьи по разные стороны стола. У стенки, рядом с печкой, находился шкафчик, наполненный посудой и кухонными принадлежностями, а на самой верхней полке возвышалась ручная мельница. В углу ютились бочки.
С другой стороны от печки стояла застеленная кровать. Так же вдоль стен были расположены сундук для хранения вещей, ящик с инструментами, тумбочка и комод, на котором красовался автопортрет хозяина. На тумбочке горела керосиновая лампа. Над кроватью висел узорчатый ковер.
Барабаш сложил снопы в углу, у дверки, а сумочки, забрав у малыша, повесил на гвоздь, вбитый в стену.
- Пожалуйте за стол! – улыбнулся бабайка, надевая фартучек, чтобы не запачкать темно-коричневую рубашку с короткими рукавами и красные штаны, подпоясанные веревкой. – Отдохните с дороги!
- Ты обожди! – погрозил пальцем барабаш. – Не забывай о важном! Где рукомойник?
- Ах, вон оно что! – рассмеялся бабайка. – А я-то спохватился, решил – чего стряслось! Вон умывальник, на стене висит, а то ты сам не знаешь, барабаш!
- Я-то знаю, а малыш – нет!
- Да, это правильно, - кивнул бабайка.
- Пойдем, дружок, умоемся, дорога не самая близкая, мы целый день трудились, вишь, сколько урожая принесли!
Барабашки ополоснули лица и ручки холодной водой над деревянным ушатом, утерлись махровым полотенцем. Бабайка уже принялся перемалывать волосы в муку.
- Давай я помогу, - предложил барабаш.
- Вода – в бочонке, дрожжи в шкафу, - кивком указал бабайка. – Да что я тут рассказываю – ты сам же знаешь все. Замеси-ка тесто.
- А я? – спросил барабашка.
Бабайка ненадолго задумался, отложил мельницу в сторону. Подошел к стене, встал рядом с рукомойником и постучал в дверь, которую маленький барабашка только сейчас разглядел. Дверь была небольшая и почти сливалась со стеной. На стук тут же появился мышонок в сереньких штанишках.
- Что нужно, дядюшка бабай? – спросил он тоненьким голоском.
- Родители твои дома?
- А где еще им быть? Папенька недавно только ходил за припасами наверх.
- Скажи им, что сегодня устроим чаепитие.
- Непременно скажу, - заверил мышонок.
- Постой, куда ты побежал! – остановил бабайка. – Вот, познакомься с барабашкой.
Мышонок глазами-бусинками окинул барабашку и, в знак приветствия, поклонился, подобрав передними лапками хвостик. Барабашка тоже изобразил поклон.
- Сходи-ка вместе с ним за песочком, - промолвил бабайка. – Печенья что-то захотелось.
- Чем наш урожай не подходит? – задал вопрос барабаш.
- Из него лучше получается хлеб, - ответил бабайка. – А мне печенья сладкого охота, а такое лучше всего из песка готовить.
Мышонок пискнул:
- Сейчас сходим, дядюшка бабай.
- Я только сумочку освобожу, - барабаш высыпал волосы из кожаной сумочки в мельницу, приговаривая:
Ты крутись-ка мельница,
мельница-вертельница,
намоли-ка нам муки –
будут хлеб и пироги!
Забрав сумочку, барабашка вместе с мышонком вышли в подпол. Идти оказалось недалеко, они быстро набрали песка и повернули обратно.
- Друзья называют меня мышка в штанишках, - по дороге рассказывал мышонок.
- А где живут другие мыши?
- В амбаре.
- А где это?
- Это за пределами дома, во дворе.
- Ух ты! Я тоже хочу там побывать! – сказал барабашка.
- Давай как-нибудь вместе сходим, прогуляемся! – предложил мышонок.
- Давай! – обрадовался барабашка.
Когда они вернулись, родители мышонка уже присоединились к бабайке с барабашем и помогали в приготовлении угощения. Спустя некоторое время и коврига, и пирог со сладкой начинкой, и песочное печенье были испечены.
- Тем и хорош совместный труд, что все делается живо и хорошо, - накручивая усы, сказал дядюшка мышь, отец мышонка.
Бабайка растопил самовар – вскоре вся компания чаевничала, вспоминая веселые истории и угощаясь вареньем, принесенным мышами. Потом мышка, мать мышонка, сказала, что уже поздно и пора ложиться спать. Пожелав всем доброй ночи, мышиное семейство удалилось.
Барабашки тоже собрались уходить.
- Куда вам торопиться, оставайтесь у меня! – сказал им бабайка. – Я лягу на кровати, как обычно, ты, барабаш, ляжешь на скамье. Она широкая, как раз уместишься. Подстелем тебе чего-нибудь, чтобы было помягче.
- А барабашку где положишь?
- Чего тут думать-то? На соседнюю скамью! Благо, их две! Иль думаешь, он не поместится? Он меньше тебя!
- Уговорил, - махнул рукой барабаш.
Пока они вдвоем готовили места для гостей, бабайка все косился на барабаша. Потом не выдержал и задал мучавший его вопрос:
- Весь вечер гадаю, чего панаму ты нацепил?
- А что, не нравится?
- Не подумай ничего лишнего – отличная панама… но зачем? Ты раньше без нее обходился.
Барабаш замешкался, затем ответил шепотом:
- Человек давно не стригся…
- И что?
- И в зеркало он долго не смотрелся. Он обычно как – подошел, причесался, одежду поправил и пошел по делам. А сегодня человек решил постричься, долго сидел напротив зеркала и я увидел, что лысею!
- А Зеркалицу не увидал?
- Нет, с ней малыш говорил.
- Чудной ты, барабаш, слов нет.
- Ну и молчи, - отмахнулся барабаш. – А я в панамке буду.
Они легли спать. Бабайка затушил лампу.
- Барабаш, - спустя несколько минут послышался голос бабайки.
- Чего не спишь?
- Ты хорош, что в панамке, что без нее!
- Да спи уже, бабай!
- Всё-всё! Спокойной ночи.
- Добрых снов.
