Санкционный кризис, начавшийся в марте с не кризисного снижения спроса, выпуска и занятости, до сих пор не смог продемонстрировать принципиальных изменений: ни отскока от дна, ни углубления до уровней предыдущих кризисов к исходу мая в промышленности не произошло. Предприятия, вынужденные работать в условиях блокировки импорта и инфляционной волны, даже при снижении баланса прогнозов спроса планируют рост выпуска для пополнения запасов готовой продукции. Дефицит сырья, материалов и комплектующих поддерживает импортозамещающий спрос (это самый большой «плюс», по оценкам предприятий, санкционной войны). Хотя промышленность смогла в мае преодолеть (как и планировала в апреле) рекордный рост своих отпускных цен, но дальнейшее торможение их роста маловероятно. Инвестиционные планы предприятий продолжают восстановление, как и доступность кредитов для промышленности.
После апрельского замедления падения спроса в мае интенсивность снижения продаж вновь увеличилась и вернулась к мартовскому уровню. Последний, впрочем, далек от действительно кризисных провалов, с которыми российская промышленность сталкивалась в 90-е годы ХХ в., в 2008 и 2020 гг. Пока это, несомненно, позволяет избежать алармистских настроений в среде чиновников и аналитиков. Однако упорное продолжение санкционной войны с российской экономикой может затянуть выход из такого неглубокого, но все-таки кризиса.
Динамика выпуска в мае тоже не смогла сохранить позитивные тенденции апреля, когда сокращение объемов производства стало замедляться. В результате первые три месяца санкционного кризиса выпуск демонстрирует весьма умеренное снижение, крайне далекое от своих кризисных провалов 90-х годов ХХ в., 2008 и 2020 гг.
Основной причиной быстрого восстановления оптимизма планов выпуска является, скорее всего, хронический дефицит запасов готовой продукции, который возник еще в августе 2020 г. Санкционный кризис 2022 г. не привел к кризисному пересмотру оценок запасов. Блокировка импорта и мощная инфляционная волна наоборот усилили желание предприятий работать на склад пока поставки извне и цены на комплектующие позволяют поддерживать внутреннее производство.
Дефицит комплектующих, сырья и материалов существенно вырос с началом санкционного кризиса и превзошел дефицит периода вирусного кризиса 2020 г.
В июне-июле российская промышленность, скорее всего, не сможет избавиться от дефицита запасов комплектующих и сырья.
В мае предприятия существенно замедлили фактический рост отпускных цен. Однако дальнейшее торможение роста отпускных цен предприятий маловероятно.
Фактическая кадровая политика российской промышленности вслед за динамикой спроса и выпуска в первые три месяца санкционного кризиса продемонстрировала как умеренность падения в марте, так и осторожность восстановления в апреле-мае. В результате ничего похожего на кризисную динамику этого показателя образца 2008-2009 гг. или 2020 г. пока не зарегистрировано.
Кадровые намерения предприятий за первые 5 месяцев 2022 г. претерпели чрезвычайно драматические изменения. Если в январе в условиях рекордного кадрового дефицита (в связи с ожидаемыми изменениями спроса) промышленность сообщала о рекордных планах найма работников, то в марте эти намерения рекордно обвалились, превзойдя провал апреля 2020 г. Но уже к маю промышленность почти полностью преодолела пессимизм начала «специальной военной операции в Донбассе». Баланс кадровых намерений стал почти нулевым – т.е. массовых увольнений в июне-июле уже не планируется, но и рост численности занятых пока тоже не ожидается.
(По материалам института экономической политики)