Продолжаем изучение истории с Коллекционером. Я писала диплом по Эфиопии, и сегодня мой внутренний африканист восстал из мертвых, потому что разбирать мы будем "Абиссинский обелиск".
Итальянец Топпи неспроста пишет про Абиссинию (она же Эфиопия). В XIX веке Италия внезапно обнаружила, что опоздала на раздачу колоний. Большую часть забрали Британия и Франция, что-то урвали Голландия и Португалия. Из доступного в Африке оставалась только Эфиопия, но и тут были нюансы.
Во-первых, горы, пустыни и слабая инфраструктура Эфиопии не были таким уж лакомым куском. Ну ладно, хотя бы кофе хороший. Во-вторых, один из главных инструментов колониализма – миссионерство. Новая религия отрывает местных от их корней и насаждает авторитет колонизаторов. С Эфиопией это не работало, потому что там и так последние полторы тысячи лет было христианство. Своеобразное, православное, но христианство. Однако выбирать было не из чего, так что итальянцы потянулись к Абиссинии, и в "Коллекционере" мы видим одно из главных итогов этого, а именно Первую итало-эфиопскую войну.
Но начнем с самого обелиска, который делает царем Эфиопии любого, кто к нему прикоснется, и который ищет Коллекционер. Существует ли он? И да, и нет. Коллекционер ищет его в пустыне Данакиль. Недалеко от нее, в Аксуме, правда есть древний обелиск. Более того, с 1937 по 2005 год он стоял в Риме, так что Топпи мог увидеть его собственными глазами. Другой вопрос, что он не похож на то, что нарисовано в «Коллекционере».
По истории Эфиопии не так много источников, так что Топпи взял самый очевидный: воспоминания поэта Артюра Рембо. Сменив карьеру поэта на контрабандиста, Рэмбо много путешествовал по Африке и оставил путевые заметки, которые сильно напоминают начало "Обелиска". Он пишет и про Данакильскую пустыню, где путника, подстерегают опасности, и про народ исса, который занимается сопровождением караванов.
Спасшись от исса, Коллекционер блуждает по пустыне, находит обелиск, а с ним и стража обелиска. Здесь есть две любопытные детали: корона и крест. Крест напоминает традиционный эфиопский деревянный крест, который носят в руках, но тут Топпи немного не угадал, потому что верхушка и квадрат обычно разделены "ручкой". Корона же очень похожа на одну из корон императора Менелика II.
Царь царей, негус Менелик II (первым Менеликом был основатель династии, сын царя Соломона и царицы Савской) лично навещает Коллекционера вдоме выдуманного раса Коллекционера. Этот правитель объединил Эфиопию, наладил дипломатические контакты с Европой и смог оставить после себя сильную страну.
Говоря об оружии, купленном у Рембо, Менелик подразумевает поставки сильно устаревшего и малопригодного для боя вооружения.
Об этом пишет сам Рембо:
"Мы-то привозим ружья — старые пистонные стволы, списанные лет сорок назад. У торговцев подержанным оружием в Льеже или во Франции одно такое ружьё стоит 7—8 франков, а царь Шоа Менелик II платит по сорок франков за штуку."
Рембо мечтал озолотиться на сделке, и в некотором смысле это удалось: ему пришлось носить в поясе 8 килограммов золота, чтобы их не украли. Однако даже это оказалось значительно меньше, чем сумма, на которую рассчитывал поэт. Компаньон Рембо, изначально занимавшийся переговорами, умер, поэтому хитрый Менелик пересмотрел цену ружей в свою пользу, да еще и забрал часть денег как оплату долга покойного компаньона.
С таким прекрасным арсеналом Эфиопия и вступила в войну с Италией. На одном из разворотов Топпи показывает итальянскую армию и, предположительно, ее главнокомандующего Ореста Баратьери, хотя усов художник пожадничал. Именно под командованием Баратьери Италию разгромили в битве при Адуа.
Сама битва и ее последствия ждут нас дальше. Воин из племени оромо кричит «Эбальгуме!», что примерно значит «Порвем их!». Героизм конницы оромо во многом определил исход сражения при Адуа.
Кстати, минутка феминизма. Одним из подразделений абиссинской армии командовала императрица Таиту Бетул.
Всего при Адуа погибло с итальянской стороны около 6 400 человек, а с эфиопской где-то 3 900 человек. Так что картина в духе «о поле, кто тебя усеял мертвыми костями», которую рисует Топпи, вполне реальна. Разгромная победа африканцев над европейцами стала сенсацией. Первая война с Италией была выиграна, но она не стала последней.
Спустя почти 40 лет, в 1935 году, уже фашистская Италия вернулась в Абиссинию. Через несколько месяцев после вторжения, так и не получив поддержки, император Эфиопии Хайле Селассие выступил с речью в Лиге Наций. И знаете, эта речь актуальна сегодня как никогда: достаточно заменить некоторые топонимы.
Вот что он сказал:
"…Я считал невозможным, чтобы 52 страны, включая самую могущественную в мире, смогли успешно противостоять одному агрессору. <…>
Это неравноправная борьба между правительством с населением более сорока двух миллионов человек, располагающим финансовыми, промышленными и техническими средствами, которые позволяли ему создавать неограниченное количество смертоносного оружия, и, с другой стороны, небольшим народом с двенадцатью миллионами жителей, без оружия, без ресурсов, имея на своей стороне только справедливость своего дела и обещания Лиги Наций. Какую реальную помощь оказали Эфиопии пятьдесят два государства, которые объявили римское правительство виновным в нарушении Пакта и взяли на себя обязательство предотвратить победу агрессора?
<…> Это не просто вопрос урегулирования итальянской агрессии. <…> Это доверие, которое каждое государство должно оказывать международным договорам. Ценность обещаний, данных малым государствам, в том, что их целостность и независимость будут уважаться и обеспечиваться.
<…> Я слышал, как утверждается, что уже примененные неадекватные санкции не достигли своей цели. Ни при каких обстоятельствах намеренно неадекватные, преднамеренно неправильно примененные санкции не могут остановить агрессора. Речь идет не о невозможности остановить агрессора, а об отказе остановить агрессора."
Прошло 80 лет, Лига Наций превратилась в ООН, но как мы видим, международное право на сегодняшний день не сильно изменилось и история повторяется.
Вторую итало-эфиопскую войну Эфиопия проиграла, и обелиск из Аксума уехал в Рим в качестве военного трофея. Так что легенда Топпи сбылась: Муссолини и правда на какое-то время стал негусом Абиссинии. После долгих лет препирательств, обращений к ООН и ЮНЕСКО в 2005 году обелиск вернулся в Эфиопию, и теперь попробовать стать негусом может каждый.