Никогда не поддавайтесь на провокации старших братьев.
Впрочем, эта история началась немного с другого.
– Я ухожу от тебя, – заявил Михаил.
Скорбно заломленные, как у Пьеро, брови, опущенные вниз уголки тонких губ. В глазах – страдание всего человечества.
– Какая новая, а главное – свежая мысль! – язвлю я не сдержавшись.
Михаил уходил от меня в третий раз. Первые два раза его хватило ненадолго – на неделю и почти на месяц соответственно.
– В этот раз окончательно и бесповоротно! – продолжает строить из себя трагедийного артиста муж. – Да, я люблю тебя, Ангѐлика, но игра в благополучную семью похожа на фарс. У тебя не может быть детей, а мне нужен наследник, чтобы было кому передать дело.
От бешенства у меня в висках колотится пульс и заглушает почти все звуки. Я сжимаю побелевшими пальцами сумочку. В ней – мой приговор. Заключение.
– К сожалению, у вас не может быть детей, – сказала мне Иванова А.П. – лучший гинеколог лучшего репродуктивного центра. – Естественным путём, конечно.
– Совсем-совсем? – всхлипнула я.
Дама неопределённо повела плечом.
– На 99,9 процента – нет. Но 0,1процент остаётся. Чудеса ещё никто не отменял.
– К-какие чудеса? – промымрила я, глотая слёзы. – Вы же врач, а верите в сказки?
– Да, верю, – сказала мне Иванова А.П., заглядывая зелёными глазищами прямо в душу. Гипнотизировала она меня, что ли. – Иногда прогнозы дают сбой. Ну, и на крайний случай есть ЭКО. Думаю, вам стоит попробовать.
У меня сейчас лишь одна мысль: откуда он узнал? Кто выдал ему мою тайну? Или он всё время за мной следил, а я была столь наивна, что верила и не замечала?
И ещё. Я ненавижу, когда он называет меня по-идиотски Ангѐликой – вот так, с буквой Г и ударением на второй слог.
Да и вообще… Миша – у него вон проплешина светится. Конечно, ему пора обзавестись многочисленным семейством, найти себе женщину и завести ребенка. И тогда наступит гармония. Для него.
– Да ну тебя, – говорю, отмахиваясь от мыслей, что пляшут зигзагами в моей голове. – Всё, надоел, понятно? Но пока не ушёл, запомни: больше не смей приползать – раз, официально разводимся – два. И это не я бесплодная, а ты не способен – три.
У Миши печальные глаза терпеливого пса, что готов снести самую жёсткую трёпку хозяина. Он страдает. И от моего дурного характера – тоже. Не имею понятия, как он разговаривает с подчинёнными – никогда не интересовалась, а дома он – плюшевый Мишка. Хоть к ранам прикладывай для исцеления, как говорит моя подруга Анька.
Скучный, привычный, но свой, как ни крути. Но рано или поздно – финита ля комедия. Приплыли, называется.
– Ты всё сказала, Ангѐлика? – терпеливый мягкий голос, словно я больная, а он меня жалеет. Не надо меня жалеть!
– Нет, не всё! – пылаю я всеми частями тела. Меня так и тянет на подвиги. – Я Анжелика – запомни наконец-то. Можно Лика, потерплю даже Анжелу, но твоя непонятная АнгЕлика – неизвестный науке зверь.
– Я не хотел огорчать тебя, дорогая, – снова этот бархатный всепрощающий тенор. Терпеливый и правильный до зубовного скрежета.
– А я и не огорчилась! – скалюсь в улыбке, словно акула. У меня сейчас триста зубов – острых, как иглы. И напоследок я хочу крови. – Запомни этот день, Рубин! Запиши число и месяц!
– Зачем? – продолжает занудствовать мой почти бывший муж.
– Ты Жюль Верна читал? – бью прицельно со всех орудий в самое слабое место: Михаил читать не любит, а художественная литература для него – адская мука и испанский сапожок одновременно.
– М-н-н-н… – мычит он, пытаясь скрыть собственное невежество.
– У него есть замечательная книга – «Вокруг света за 80 дней».
Миша смотрит на меня, как на ненормальную, но мне всё равно, что он думает и в чём меня подозревает. Я должна договорить, выплеснуть, поставить его на место, в конце концов.
– Так вот, сделай зарубку себе на мозг, кровать или в блокнот: ровно за восемьдесят дней я с тобой разведусь, найду прекрасного мужа, выйду замуж и забеременею! Да!
Не знаю, почему именно это взбрело мне в голову. Особенно последнее. Я ведь знаю – у меня приговор в сумочке лежит.
Миша попятился. Затем выскочил из комнаты. Примчался назад со стаканом воды. В ноздри ударил запах какой-то гадости. Корвалол, валидол… успокоительное – не важно.
– Выпей, Анге… Лика, пожалуйста...