Предыдущая часть
Аня уже готова была лопнуть от любопытства. Но ее спутник не торопился нарушать молчание. В этот момент дверь нотариальной конторы снова раскрывалась. На пороге замерла мать Паши, она накручивала на шею шарф и выглядела слегка раскрасневшейся.
- Что Инесса Марковна здесь делала? – снова полезла девушка с вопросами.
- То же, что и все мы. Пришла получить свою долю по завещанию. Для Милы стало сюрпризом, что отец завещал счет твоей тете Маргарите, но еще больше она удивилась, что дача под Петербургом досталась Инессе этой Марковне.
- Да ладно, а дача дорого стоит? – от волнения Аня не смогла сдержать возглас удивления.
- Нет, ею давно не пользовались. Полмиллиона от силы. Но сам факт. Я не знал, что у них были какие-то общие дела. Сформулировано это в завещании как «за неоценимую помощь и поддержку».
- Но ведь счет тети Марины останется в семье. Это уже должно было порадовать Милу.
- Не тут-то было! Ведь папа умер раньше, чем Марина. Так что теперь счет отходит ее наследникам. Ты говорила, что там есть брат и племянник. Вот они и получат довольно весомую сумму.
- Она хотела отказаться от этих денег. Мы прочитали это с ее племянником в ее дневнике. Только вот почему она так хотела поступить – мы не поняли. Об этом она узнала именно на поминках.
Петар закурил. Он не смотрел на Аню, только дымил сигаретой и сбрасывал пепел. Он явно думал, девушка решила ему не мешать. Она видела, как мать Паши уехала на такси. Женщина не выглядела ни довольной, ни удивленной. Насколько Аня знала, они с сыном жили не богато, потому даже дача, о которой Петар отозвался столь пренебрежительно, могла стать им большим подспорьем.
- Поехали уже,- позвал ее сын бывшего декана. – Не хочу тут стоять и мозолить глаза Борису Натановичу. Я так и чувствую, что он наблюдает за нами сквозь щель в жалюзи. Очень любопытствующий старикашка. И страшный сплетник. Потом будет всем рассказывать, что я с невесток приезжал.
- А я позорю тебя в качестве невесты? – с легким недовольством поинтересовалась Аня. Петар покосился на нее и приподнял бровь.
- Я этого не говорил. Но ты не невеста, так что нам подобные разговоры ни к чему. Правильно? Слухи разносятся даже быстрее плохих новостей.
- Так скажи мне, сколько же все же получила Мила? И Сколько ты. Потому что я имела разговор с сестрой твоей мачехи там в приемной. И она весьма опасалась, что ты можешь получить половину наследства. При том рассказывала, какой ты плохой человек и как доводил отца. Она даже предположила, что именно ваше общение повлияло на его сердце.
- О да, это милая женщина, Мария, - хмыкнул Петар. – Появилась в нашей жизни одновременно с Милой. Ее муж умер уже давно, а дети предпочли жить с бабушкой по отцовской линии. В общем, ей только и остается, что отираться рядом с более удачливой Милой. И не удивлен, что она наговорила про меня гадостей. Никогда не испытывала ко мне симпатии, как и я к ней. А Мила получила меньше половины отцовских капиталов. За ней осталась квартира и счет в банке, но не такой крупный, как у Марины. Мне отошел дом в Псковской области, неплохой домишко. Я его продам. Там все оформляла Мила. И машину свою отец оставил мне. Как и свою библиотеку. Но та ценна исключительно знаниями, а не деньгами.
Мужчина взял слишком крутой поворот, и Аню сильно качнуло в его сторону, а ремни больно впились в тело. Все же ему было досадно, несмотря на желание создать видимость равнодушия.
- Все же отец тебя любил и ценил, раз не оставил без средств да еще и с библиотекой. Для ученого его книги очень важны. Пусть он и не слишком талантливый.
Петар не ответил. Он смотрел перед собой на дорогу и крепко держал руль. У ворот университета мужчина притормозил. Аня не спешила выходить. Они оба молчали.
- Я не знаю, как выяснить, что такое узнала твоя Марина, - вдруг выдал Петар. – Не бегать же по городу с плакатом? И спрашивать у всех, кто знал отца, не они ли огрели камнем милую старушку из университета?
- Конечно нет, но мы просмотрели дневники тети Марины, там нет ничего. Но твой отец тоже мог что-то записывать. Надо бы поискать в его компьютере или в бумагах в кабинете дома. Нам важно все, что только можно.
- Нам? Мне лично ничего не нужно. Я получу свое наследство и продолжу работать над грантом. Мой отец умер от сердечного приступа, а Марину я не знал почти никак. Главное, Мила скрежещет зубами от злости.
- Ты мне казался другим, - выпалила Аня в ответ и выскочила из машины. Обида сдавила грудь, а из глаз брызнули слезы. Ей не хотелось верить, что Петару достаточно получить деньги. Что ему все равно, был ли его отец убит.
Девушка шла по дорожке к дому, но почти перед самой парадной свернула в парк. Уже спускались сумерки, поздние, как всегда в мае, потому людей на дорожках не наблюдалось. Вдалеке светились окна второго профессорского корпуса, за ним находился детский сад, который Аня посещала в детстве. За воротами виднелось здание школы, в которой они с Тоней учились. Вся жизнь сконцентрированная на территории всего в два квадратных километра.
Появилось ощущение, что пора что-то менять. Огромный мир лежал за воротами университета, а Аня почти за них не выходила. И только в последние дни она начала выбираться куда-то в город.
Телефон завибрировал. На экране отобразился номер Вадима.
- Не разбудил? – спросил он. – Ты несколько дней не звонила, я забеспокоился. Только запоздало сообразил, что ты можешь просто быть не одна.
- Нет, я одна, - запротестовала девушка. – Слоняюсь вот по парку и не знаю, стоит ли продолжать учиться. Потому что делала то, чего от меня ждали, шла по стопам предков. А нужно ли было?
- Глобально думаешь. Что тебя навело на эти мысли?
- Не знаю. Просто так тошно что-то стало. Побывала на оглашении завещания ВИтальича. Такая грызня, и всем все равно, что умер человек. Главное, деньги. Всем важны только деньги. Это мне так не нравится. Не хочу думать, что в жизни все так. Ой, забыла тебе сказать, что вы с отцом наследуете деньги, которые получила бы тетя Марина. По слухам, там приличная сумма.
- Об этом пусть мой отец думает. Мне ничего не нужно, - отмахнулся Вадим. – Но не всем важны деньги. Если ты увидела сегодня один маленький кусочек жизни, то это не значит, что вся она такая. А вообще, я еще не видел нормально развод мостов в этом году. Скоро приеду за тобой, жди.
Он повесил трубку так быстро, что Аня не успела ничего возразить. Да и не хотела, потому что идти домой у нее совсем пропало желание.
Продолжение следует…