Продолжаем обзор произведений и авторов, стоявших у истоков научной фантастики как жанра. Как я уже писал в первой части обзора, самых известных «праотцов жанра», таких как Жюль Верн и Герберт Уэллс я в обзор включать не планирую — о них и без меня написано предостаточно.
Гораздо интереснее найти авторов и произведения, которые по тем или иным причинам сейчас почти забыты, хотя в свое время оказали заметное влияние на развитие (а точнее — рождение) научной фантастики.
Одним из таких произведений является роман британского писателя Эдварда Бульвер-Литтона «Грядущая раса». Впервые книга была опубликована в 1871 году и интересна не только как один из первых научно-фантастических романов, но и порожденным ей огромным шлейфом мистификаций и подражаний.
Основные идеи/фантдопущения, лежащие в основе романа, сейчас очень широко известны. Во-первых, это концепция «полой Земли». Точнее — огромных пустот под поверхностью планеты, со своей флорой и фауной, и населенные людьми, почти не отличающимися от нас. Собственно, автор приводит историю переселения этих людей под Землю, из которой очевидно, что они принадлежат к тому же биологическому виду, что и мы.
Однако там, в глубинах родной планеты, они овладели некоей могущественной субстанцией под названием врил или вриль, благодаря которой получили невероятные способности и выстроили общество, очень близкое к идеальной утопии.
Собственно, описанию этого общества, в которое случайно попадает обычный американец, и посвящена основная часть книги. Как обычно бывает в таких случаях, утопическое общество, в общем-то, отражает мировоззрение автора. Помните гениальный пассаж из Стругацких:
Устройство страны было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов.
Вот так и здесь, только с поправкой на то, что автор - не древнегреческий философ, а либеральный политик викторианской эпохи. Отсюда проистекают некоторые забавные черты описываемого общества. Например, Бульвер-Литтон, очевидно, так и не смог вообразить себе социум без денег, хотя неоднократно упоминает, что в государствах врил роль денег практически сведена к нулю (а зачем тогда они нужны?). Золотая посуда тоже «улыбнула» - только представьте себе, сколько будет весить золотая тарелка ) Очевидно, лучшего способа продемонстрировать успешность общества автор не нашел.
Представления автора о равноправии полов тоже читаются сейчас с улыбкой. Наверное, сэр Бульвер-Литтон искренне пытался себе представить такую ситуацию, но у него все равно получилось перевернутое отражение викторианского общества, с легким налетом эдакого мягкого матриархата. Очень важная проблема — кому приличествует первым объясниться в любви, женщине или мужчине? В книге это привилегия женщин, как более «сильного пола» (причем и в буквальном физическом смысле). Правда, верховный правитель с почти диктаторскими полномочиями почему-то все-таки мужчина…
Очень интересна и мысль о том, что в идеальном бесконфликтном обществе искусство, особенно поэзия и литература, должны будут постепенно выродиться, перейти в чисто формальное словотворчество без какой-либо глубины. Откуда взяться описаниям глубоких чувств в мире, где этих чувств попросту нет?
Как обычно это и бывает с большинством утопий еще со времен Платона, стоит немного поскрести, и сквозь всю эту благообразность проглядывает нечто жуткое, явно попахивающее фашизмом. В мире властелинов врил все, что признается вредным, подлежит обязательному немедленному уничтожению — от комаров и хищников (об экологии в девятнадцатом веке еще никто и слыхом не слыхивал), до менее развитых племен, вплоть до «наземного человечества», в случае если «грядущая раса» решит выйти на поверхность. Причем занимаются этой «грязной работой» исключительно дети — взрослым недосуг, а дети таким образом втягиваются в «общественно полезный труд», так сказать.
В категорию «подлежащих эрадикации» в какой-то момент попадает и главный герой книги, поскольку в него влюбляются (ох уж мне эти романтики девятнадцатого века с их наивной убежденностью в неотразимость достойных джентльменов) аж сразу две красотки. Само собой, героя спасают и отправляют обратно на поверхность, чтобы он смог написать мемуары о подземной мире…
Надо сказать, что несмотря на всю бредовость основных концепций романа, для своего времени они были не такими уж из ряда вон выходящими. Бурно развивалась химия, элементы открывали один за другим, каждый — со своим удивительным набором свойств, почему бы и не добавить некий удивительный «врил»? Даже теория полой земли хоть и была уже в целом опровергнута, все же существовала еще в статусе маловероятной научной гипотезы, а не параноидального бреда. Ну и герой Бульвер-Литтона к концу романа как-то очень сильно разочаровывается в подземной утопии (надо полагать, как и автор).
Интересно, что концепция «врил» была подхвачена оккультистами и теософами и благополучно дожила до наших дней, в основном в эзотерической фантастике и мифах о Третьем Рейхе и якобы существовавшем в нем «Обществе ВРИЛ», установившем контакты с инопланетянами. Что еще удивительнее — многие верят...