Душевная простуда настигает внезапно. Она восстает изнутри шлейфом осевших в тебе привычек, милых причуд, доставшихся по наследству. Если не болтать воду, они мирно лежат на дне. Бомбы замедленного действия. И кажется, что вода прозрачна, образы стерты. Но стоит окунуть туда руку, по одной всплывают, пираньями вонзаясь в плоть. Терпимо. Но если, как следует взболтать, пиши пропало. Кровь. Кишки. Агония. Я ела оливье. Вполне приличный такой. Даже, кажется, вкусный. И тут блуждающий взгляд выцепил мужчину за столиком напротив. Он был худ, бледен, взъерошен. Нервно говорил по телефону и выщипывал чертовы недобритые волосы из щеки. Снова и снова, и снова. Щелк. Скинула пиранью с пальца. Нужно сосредоточиться на салате. Колбаска, яйцо. Мне вкусно. Очень вкусно. Нет. Спастись бегством. Наушники, рандомный список песен. Твою ж мать. Хриплым голосом далекий Захар вещал, что “все напоминает о тебе, а ты нигде”. “Тварь ты, Захар. Тварь ты, рандом”, подумалось мне. Переключила песню, скинула вт