Посмотрел фрагмент патриотического концерта с выступлением Дмитрия Дюжева. Кто не видел — я расскажу.
Зал, сцена. Из оформления сцены можно понять главное: мы за мир, за Донбасс, за Крым, за президента, за Россию и совершенно никогда не бросаем своих. На сцене — Дюжев в костюме человека. Он стоит в позе памятника освободителям Риги. Глаза его горят.
— Кто из васс!.. — начинает Дюжев тембром Левитана, но почему-то с немецким акцентом, — ... восспитан патриотически!
На слове «патриотически» акцент усиливается — «паттриатичисски!», и дополняется встряхиванием головы. Ведущий на мгновение становится неотличимо похож на рослого Гитлера.
— Кто из вассс! Любит свою Родину до того! Чтооо... — Дмитрий делает загребающее движение рукой, — готооов... поддержать своих соотечественников! И-единым-м-маршем!!! — голос взвывает, как двигатель ЗиЛ-130 на высоких оборотах. — Славить Россию!!! Славароссии!!!
Дмитрий делает паузу на ликование. Он дышит ноздрями в микрофон, ноздри его развеваются на ветру, микрофон в руке дрожит. Зрители в зале машут маленькими флажками с буквой Z, немного напуганные тем, на что они готовы.
Выражение лица ведущего меняется так резко, что кажется, над ним взяла контроль какая-то другая личность. Брови сходятся к переносице, взгляд обращается внутрь. Непонятно, то ли он хочет чихнуть, то ли затянуть первый куплет «Мне кажется порою, что солдаты».
— Сидя на своих местах... — гулким трагическим тоном произносит Дмитрий, — Я боюсь... враг слишком быстро справится с вами. — Все пытаются осознать, что именно он сейчас сказал.
— Только стоя! Уверенно на двух ногах! С поднятой головой! Можно славить свою Родину! — вслед за логикой в мусорную корзину отправляются интонационные паузы.
— Я не разглядел... — прищуривается Дмитрий. Персонаж фильма «Жмурки» отчаянно рвётся из него наружу, так и подмывая сказать «Так, я не понял». — Ни один из васс не встал... Когда речь о Рррродине!.. — в зале появляются молча встающие силуэты. — Когда ррречь идёт о пррредках! Об осноффании Российской Фетерации! — где-то в Дмитрии опять берёт верх внутренний фюрер.
— ...когда речь идёт о погибших воинах, отдавших свою жизнь в любви к Родине и служению! — вместе с воинами отдают богу душу падежи и глагольные формы.
— И ныне!.. Я бблаггоддаррю вас! — теперь изнутри Дмитрия прорвалась Людмила Гурченко и затрясла кистью, — за эттот жест!
— ...за эту мощь! Я кланяюсь вам! До пола! — Дмитрий тянется к полу одной рукой, сгибая колени, как будто подбирает монетку.
— И ныне! Слава России!!! — он потрясает кулаком, глядя куда-то вверх. Происходит пауза, как это обычно бывает, когда в круг встали, в ладоши похлопали, «ёлочки гори» покричали, а ёлочка всё не зажигается.
— Теперь я верю! Теперь я вижу! Я благодарю вас за вашу горячую любовь, — под носом Дмитрия видна обильная патриотическая испарина. — Я благодарю вас за горящие глаза и горящие сердца... любви к Родине. Для васс... я исполню... песню.
