Продолжим тему про "Еду в живописи", вчера я пошутила на эту тему и мне понравилось, о гастрономических сюжетах на полотне Караваджо и Веласкеса вот здесь.
Расскажу курьезный случай. Помнится мне, что к нам на дачу часто заезжала одна знакомая. А утром, на завтрак, густо намазывая себе бутерброд с икрой или сооружая сендвич из праздничных остатков какой-нибудь колбасы или красной рыбы, она с наслаждением и апломбом говорила, причмокивая:"Завтрак аристократа". И еще у нее было любимое выражение вечером: "Чаепитие в Мытищах", благо дача находилась рядом с Мытищами. Мои родители и родственники переглядывались и улыбались "в сторону". В раннем детстве-то я думала, что они улыбаются, поскольку она сгребает все остатки, рассчитанные на всех сотрапезников. Но много позже, мама мне показала картину "Павла Федотова "Завтрак Аристократа", и я поняла, что картины-то этой гостья никогда и в глаза не выдела. Об этом я гостье как-то не примилу сообщить с детской непосредственностью, но она только поджала губы и сказала, что если бы на картине на завтрак был изображен только кусок черного хлеба, то картину бы так в жизни никогда не назвали. А ее сам автор так и не назвал. Художник Павел Андреевич Федотов назвал ее "Не в пору гость", а название "Завтрак Аристократа", по легенде, появилось после его посмертной выставки, пропечатанным в какой-то там газете, но так и прижилось.
Если вы помните (а если не помните, то фрагмент на верхнем фото), на картине изображен молодой хлыщ в модном по тем временам шелковом восточном облачении и "в бандане"(шучу) - восточной тюбитейке или феске. Он в испуге, озираясь, поспешно прикрывает книгой ломоть черного хлеба на столе. К нему пришел, по видимому, совершенно неожиданный и незваный утренний гость, которого не видно, но видно руку в белой перчатке, которая приоткрывает штору у двери. Поскольку перчатка белая, а рукав пальто или плаща - черный - в таких принято было прохаживаться по утрам перед обедом, то знатоками живописи делается вывод, что гость принадлежит высшему сословию, к которому хозяин дома, вероятно, не принадлежит, но благоговеет перед гостем. О том, что не принадлежит можно понять и из его поспешных действий - стыдливое прикрытие куска черного хлеба и из истории создания картины.
Известно, что Павел Федотов очень любил брать свои сюжеты из статей в газетах и журналах. Так его привлекла статья в журнале "Современник" (кажется Гончарова), где автор иронизировал над тем, что часть тогдашней молодежи хочет "не быть, а казаться". А времена всегда одинаковые - таковые люди есть в любые времена. Грубо говоря, молодые щеголи "косили" под английских дэнди, под аристократов: покупали дорогую модную одежду, снимали дорогие квартиры и обставляли их изысканной мебелью, но на самом деле не имели особо много средств, пребывали в долгах, как в шелках, поэтому им приходилось страшно экономить на собственном желудке, завтракали они, чем попало, а обедать и ужинать выходили по приглашениям, желательно в гостях и бесплатно. Вот Павел Андреевич нещадно и поиронизировал над таким удальцом на своем полотне.
Теперь разберемся с Мытищами и чаепитием. Многие тоже то ли не видели картину Василия Перова "Чаепитие в Мытищах" (1862), то ли путают ее с картинами Кустодиева.
Существует легенда, что в мае 1775 года императрица Екатерина II посетила Троице-Сергиеву Лавру. А по дороге, где-то в районе Мытищ, ей предложили испить водицы из одного из родников. Царице вода показалась очень вкусной, и она якобы издала царский указ провести из мытищинских родников водопровод аж до Москвы. С той поры пить чай в Мытищах считалось хорошим тоном.
А в 1860-х гг Мытищинская городская управа заказала Василию Перову картину на тему чаепития царицы в Мытищах. А у Перова было обостренное чувство справедливости, он решил поиронизировать и создал полотно, которое администрация не рассчитывала увидеть. Василий Перов решил создать некое подобие народного лубка, в манере письма которого чувствуется злая ирония, сатира и сарказм автора. А сюжетом для написания картины послужили реальные события, которые художник часто наблюдал в разных трактирах.
На картине изображен священник, прихлебывающий почти пустой чай (а за ним служка тоже с чаем), а слепой нищий с протянутой рукой и по-видимому его сын с фуражкой просят у стола милостыню или еды. Священник нищих в упор не видит! От стола нищих отгоняет "подавальщица" с кувшином. На столе нет еды, кроме откусанного куска калача.
Такой сюжет Городской управе не понравился, и картину они не купили. Но картину купил коллекционер Павел Третьяков.
А вот серия картин Бориса Кустодиева "Купчиха с чаем" и "Купчиха за чаем" это совсем другое дело, там есть чем поживиться в кулинарном плане.))) Картины полностью отвечает поговорке: "У каждого свой вкус, кто любит арбуз, а кто свиной хрящик." Правда, поговорка эта в речи употребляется в переносном смысле.)))
Картина «Купчиха за чаем» была написана в 1918. Ныне полотно хранится в Русском музее в Санкт-Петербурге. В картине Борис Кустодиев воплотил свой давний замысел – создать картину на тему купеческого чаепития, в центре которой – образ русской пышнотелой красавицы. На столе поданы и чай, и сочный арбуз, аппетитный кекс, сахар, фрукты, варенье. А к женщине ластица кот. Дом на пригорке, на фоне церквей. Просто сцена из более позднего фильма "Женитьба Бальзаминова", наверное ее с картины списали. Модель - купчиха - баронесса Галина Адеркас из Астрахани, где родился сам Борис Кустодиев. По случайному стечению обстоятельств, а может и не случайному, оказалось, что в Петербурге Галина жила в том же подъезде, что и Кустодиевы, а училась на медицинском факультете. И согласилась позировать художнику.
У Кустодиева есть еще серия картин на тему чая - «Купчиха, пьющая чай», 1923 и "Чаепитие", 1913 года. На картине «Купчиха, пьющая чай» тоже и самовар, и сливки, и калачи, и сдобы. И опять же во главе стола - арбуз.
"Ах, что может быть вкуснее стакана горячего чая, налитого милыми женскими руками?" - А.И. Куприн, "Яма", 1915 г.
Чаю на Руси пили много, стаканов по 8 в день на человека, а то и в один присест, особенно в купеческих домах, да не только у купцов, и не обязательно со сладостями, могли и любую другую еду чаем запивать.
Однако без свидетельства литературных классиков картина будет не полной. Так у Льва Николаевича Толстого в "Плодах просвещения" кухарка сетует: " Только, Господи благослови, глаза продерут, сейчас самовар, чай, кофе, 'щиколад'. Только самовара два отопьют, уж третий ставь. А тут завтрак, а тут обед, а тут опять кофе. Только отвалятся, сейчас опять чай. А тут закуски пойдут: конфеты, жамки - и конца нет. В постели лежат- и то едят."
Или у Чернышевского в "Что делать?" Рахметов позволяет себе на чаепитии с дамами выпить за раз 5 стаканов чая:"Рахметов с полчаса посидел с дамами, выпил пять стаканов чаю, с ним опростал половину огромного сливочника и съел страшную массу печенья, кроме двух простых булок, служивших фундаментом..."
Приятного прочтения, просмотра и чаепития.
Алена Ли.