Значение фразы «guilty pleasure» – тайное пристрастие, в котором стыдно признаться публично. Я решила узнать, были ли такие секретики у великих авторов. Были и немало. Открою некоторые из самых странных и любопытных. Гений на то и гений, что чудак. Хотя уверена, странные привычки имеются у каждого из нас, обычных людей. Возможно, серьезный бизнесмен слушает Джастина Бибера перед важным совещанием. А высококвалифицированный инженер читает исторические женские романы перед сном. 😉 Ну и что же тут криминального?
Значение фразы «guilty pleasure» – тайное пристрастие, в котором стыдно признаться публично. Я решила узнать, были ли такие секретики у великих авторов. Были и немало. Открою некоторые из самых странных и любопытных.
- Гоголь любил катать хлебные шарики. Делал он это, когда писал произведения или думал о жизни. А еще, проказник, кидался этими хлебными шарами в суповые тарелки рядом сидящих. Ну это уже только, пока скучал.
- А вот Виктор Гюго был серьезнее. Французский писатель сочинял романы голышом. Снимал и прятал одежду, чтобы не выходить на улицу. Отличный способ соблюдения дедлайнов, я считаю.
- Оноре де Бальзак любил кофе. Да так сильно, что выдувал в день до 50 чашек без добавления сахара или молока. В Питере романиста приняли бы со всеми почестями.
- Чарльз Диккенс фанател от тел покойников. Он мог рассматривать их часами и наблюдать, как трупы осматривают, делают вскрытие и готовят к погребению. И называл-то все это красиво – притягательность отвратительного.
- Автор «Заводного апельсина» Энтони Бёрджесс использовал интересный способ, чтобы выполнять тяжелые писательские задачи. Когда стояла задача сделать описание, он брал словарь, открывал случайную страницу и использовал слова со страницы.
Гений на то и гений, что чудак. Хотя уверена, странные привычки имеются у каждого из нас, обычных людей. Возможно, серьезный бизнесмен слушает Джастина Бибера перед важным совещанием. А высококвалифицированный инженер читает исторические женские романы перед сном. 😉 Ну и что же тут криминального?