Моя двоюродная бабушка по линии мамы никогда не была замужем. Однако детей, а затем внуков своей сестры всегда считала своими.
Она жила одна в своём домишке на окраине села, но мы, внуки, посещали ее также, как и свою родную бабушку.
Мы ее так и называли - баба Маруся. Мою маму, кстати, тоже также зовут.
Баба Маруся была очень своенравной, но сильно верующей.
Она соблюдала посты и знала все каноны.
В ее доме красный угол был весь в иконах, а стол в единственной комнате завален божественной литературой.
Она никогда не смотрела телевизор, которого у неё и не было.
Даже когда дети сестры привезли ей его в подарок и гордо установили на стол, отодвинув книги, баба Маруся накрыла этот «дьявольский ящик» красивой салфеткой и установила на нем горшки со своей любимой геранью.
Кроме икон, стены ее дома украшали фотографии детей и внуков сестры. В таких больших портретных рамках.
И только на одной стене между двух маленьких окошек, сколько я себя помню, висела чёрно-белая фотография молодого мужчины в пиджаке, больше напоминающая карандашный рисунок.
Маленькой, я спрашивала бабушку Марусю, что за Дядя на портрете.
От ответа она всегда уворачивалась. Однажды просто сказала, что это так «родственник, погибший на войне».
С возрастом, я каждый раз задавала один и тот же вопрос «про дядю на фотографии» и никогда не получала емкого ответа.
Потом спросила все таки у ее сестры, моей родной бабушки.
История фотографии оказалась очень даже интересной.
Оказывается, эту фотографию подарил бабе Марусе, тогда ещё семнадцатилетней девушке ее жених. Назовём его Петром.
Он сфотографировался перед началом войны. Красивый, молодой, с густым чубом над широким лбом. Открытое и честное лицо.
По словам моей бабушки, ее сестра его очень любила. Поэтому и повесила портрет своего жениха рядом с иконами. И обещала ждать и молиться, чтобы он вернулся живым и невредимым.
И всю войну, все эти четыре года она неистово работала, в поле и на ферме, копала окопы, помогала сестре с детьми, и молилась.
Ночью, когда все спали, Маруся разговаривала с иконами и портретом своего Пети.
Кстати, тогда она и стала прихожанкой храма, который находился в 15 километрах от ее села. Он не закрывался в годы войны и не было ни одной службы, которую бы моя бабушка Маруся пропустила.
Война завершилась. Пётр вернулся. Красивый, статный, возмужавший. Грудь в орденах.
Однако он был не один. А с женщиной, которую называл своей женой.
Это было сильнейшим ударом не только для Маруси, но и для всей ее семьи.
Петр в дальнейшем уехал из деревни.
А моя будущая бабушка так и прожила одна. По прежнему молилась и ходила в храм.
Но портрет со стены не сняла. Она по прежнему его ждала.
Всю свою жизнь.
