Слабостью Алессана было некоторое лицедейство. Во всем одаренный природой, он находил своим долгом и призванием подавать оное богатство в самом выгодном свете.
В майское утро субботы высокая планка заставила его подбирать выходной туалет со тщанием и в конце концов сделать ставку на черное с серебром. Жестом истинного художника он сбросил статусные перстни, отверг и пудру для волос. Главной декорацией стала витая гарда фамильной шпаги, ее блеску скромно вторили пряжки на ботфортах и фибула короткого плаща.
Ближе к полудню Алессан приобрел несколько белых тепличных роз, почти недоступных в такой сезон, беспощадно обломал им хрупкие стебли, бутоны же пристроил в поясную сумку. Подготовленный таким образом, он покинул роскошные кварталы и достиг окраин, где тенью прильнул к стене искомого дома на темной стороне улицы.
Юноша рассчитывал повеселиться на свой манер.
Ему выпало томиться во мраке около часа прежде, чем охотничья выдержка вознаградилась. В счастливый миг он начертался из ниоткуда пред лицом той, ради кого изнемог.
Явление, без сомнения, было ярким. Иные сочли бы его даже эффектным, не зацепи герой плаща о рыжий гвоздь. Хотя расставание с крепежом сопроводилось некоторыми неотрепетированными выражениями, он ловко сладил с препоном и вернулся в образ.
Одним шагом Алессан заслонил путь девице и, едва тронув шляпу, обронил с ленцою:
– Спешить изволите, Лея Сальвадоровна?
Магичка остановилась, коротким взором оценила вид своего собеседника, и не стала таить удивления:
– Помилуйте, Алессан Диегович! Вы - да в наших краях!
– Давно ли эти края ваши, - усмехнулся кавалер.
Он хотел предложить собеседнице свой локоть, но на правой руке она несла потрепанную корзинку, так что ему осталось только зашагать с ней рядом, когда она продолжила свой путь.
По лучшему сценарию Лея сама должна была вопросить его о цели визита, но он достаточно знал упрямую девицу, чтобы не ждать от нее такого подарка.
– Досадно видеть вас в буднем платье в такой день, - заметил он против приличий.
– Сегодня какое-то торжество? – не слишком изумилась на этот раз Лея.
– Я вижу – вы помните, - рассмеялся ее тону Алессан, - этим вечером должна состояться наша помолвка.
Лея пожала плечиком, не сбавляя шага.
– Вы не лучились восторгом от договорного брака, о чем даже письменно меня уведомили.
– Ошибаетесь – я не в восторге от невесты, а союз наших семей устраивает меня во всех отношениях. В доказательство этого я даже решил помочь вам нарядиться для праздника, - с этими словами юноша неожиданно воткнул белую розу в сложную прическу собеседницы.
- Прекратите, Алессан, - Лея оставила светский тон и соизволила рассердиться. Она подняла свободную руку снять цветок, но бутон прирос к волосам.
Юноша довольно рассмеялся.
– Пока вы прозябаете в этом захолустье, я не оставляю занятий.
Алессан был в самом деле талантливым учеником, маг-отец гордился им неимоверно. Подобно ее батюшке, он считал брак с Леей делом решенным – обе семьи обладали титулом, состоянием и немалым даром. Кроме того, дети почти росли вместе, и были достаточно хороши собой, чтобы объявить в свете эту партию превосходной.
Алессан попробовал было влюбиться в невесту, но не нашел в себе должного трепета. Тогда он просто смирился – женитьбы ему не избежать, так почему бы не на хорошенькой богатой Лее. Смотреться рядом они будут поэтично.
Вопроса будущей верности он для себя пока не решил.
Поэтому жених был неприятно удивлен тем, как невеста легко бросила и его, и общество ради подросткового бунта и жизни с бедняками.
– Белый вам к лицу, - поддел он, наслаждаясь местью, и прибавил еще один цветок к ее прическе.
Лея остановилась и повторила попытку отцепить чужие прикрасы, однако те не поддавались. Алессан, веселясь, протянул к ней руку со следующим бутоном.
Девица сделала шаг назад, уходя от прикосновения, только бутон тотчас поплыл по воздуху и пристроился около первых.
Когда четвертая роза сорвалась с ладони юноши, Лея была уже готова.
Резким шепотом она заставила невидимую стену разделить ее и настырного кавалера. Легкая рябь в воздухе заставила прохожих обернуться на их маленькую дуэль, но у Леи не было возможности отвлечься на вежливые вопросительные приветствия.
Алессан пришел детский восторг.
– Думаете остановить меня, дорогая? – подзадорил он, заставляя бутон морским фрегатом взрезать преграду и достичь своей цели.
Да, он тренировался по-настоящему. Учился у мастера, а не варил до полуночи глупые однообразные зелья трезвости. Поэтому стоял теперь здесь, холеный и смеющийся, облаченный в черное, уверенный в своем превосходстве.
Лея едва не скрипнула зубами, призывая весь свой магический слух поймать оттенки его магии, разложить на тона и встроить верную защиту в дрогнувший барьер.
Очередная роза плыла к ней медленнее других, но также неотвратно. Голову разгневанной магички почти украсил полный венок. Он смотрелся даже изящно на прическе из кос, но приводил бедняжку в отчаяние. Бросив наземь пустую корзину, которую намеревалась вернуть расплатившейся орехами тетушке Агате, Лея оставила шутки и вскинула руки. Жесты и голос помогают неопытным магам, хотя мастера используют их только ради серьезной волшбы.
Воздух между дуэлянтами зримо дрожал, что тоже не говорило о высокой подготовке его создательницы. Но следующий цветок, наконец, замер на половине пути.
Улыбка не покидала лица Алессана, но стала чуть напряженее. Теперь его магия встретила сопротивление и требовала усилий. Шепотом он придал бутону бодрости, но тот, едва заколебавшись, остался на месте.
– Уходите, - произнесла Лея, с трудом сохраняя щит.
– Вы бросите меня коротать вечер нашей помолвки в одиночестве? – вскинул брови юноша и внезапно бросил в магический поток все оставшиеся розы.
Резкое движение отвлекло девицу, но щит не подвел – бутоны встретили плотную стену, ударились о нее три или четыре раза и вдруг дождем легли к ее ногам.
Алессан сделал шаг по белым лепесткам и приложил к щиту ладони.
Лея стояла перед ним, плотно сжав губы. Не отводя глаз, она острым выплеском силы заставила осыпаться и белый венок с головы.
– Не думаю, что вы рассчитывали на иное, - она говорила трудно, боясь потерять и долю собранности. Алессан был искусен для своих лет, удержание его длани стоило ей такой мощи, какую она не призывала с начала жизни на Кленовой улице.
Он стоял уже молча и грозно, опираясь обеими руками о воздух перед собой. Лея была в одном шаге, напряженная жилка на ее шее отсчитала минуту или две невидимо проходящей борьбы.
Сделав последний нажим, Алессан вдруг снова обрел прекрасное расположение духа.
– Пожалуй, гостей на сегодня придется отменить, - резюмировал он, легко развернулся под усталым взглядом Леи, и, насвистывая, скрылся в конце улицы.
Лея осталась одна только вечером - день требовал радеть о пропитании. Продажа уборов поправила ее состояние, но жилье и привычка питаться изысканно вводили в изъян, а соседи чаще платили душевным теплом и капустными пирожками.
Утренняя встреча с Алессаном выжала ее виноградным прессом. Самостоятельной девице было совсем не до его праздных выходок.
О прошлой седмице визитом почтил эконом гильдии магов. Кормиться чародейством вне этого союза грозило крупными неприятностями, тогда как честный труд под его эгидой гильдиец щедро награждал гиперболами.
Причастность к союзу опиралась на два условия - прохождение испытания и солидные отчисления.
Отчисления! До осени можно трясти кошель, но впредь ценовую политику придётся пересмотреть.
Испытания! Лея не имела сведений о том, какой уровень владения приемлет гильдия. В прежней жизни сие сообщество было для нее только скучной отговоркой отца от обеда дома.
Гильдиец поставил срок - к исходу весны она должна явиться на экзамен.
Мало надежды, что ей пригодится отточенное умение вывести плесень, а магическая библиотека стала не по средствам. Из дома удалось похитить только справочник по артефактам.
Май обещал быть маятным.
Лея убедилась в этом наново, когда бархатный тенор Алессана настиг ее утром на торговых рядах между свежей мятой и сушеной кинзой.
Окраинный рынок пытливо изучал надушенного гостя в угольно-черном плаще. К вящему его утешению, горожане (и горожанки) оценили приготовления громким перешепотом. Не обернулась только сама магичка.
Алессан приближался к ней крупным шагом владыки мира.
– Признайтесь, Лея, прошлое свидание растревожило ностальгию о вашей свободной жизни?
Еще чего - в этом Лея не призналась даже себе самой. Избегая смуты, она оставила травы и двинулась прочь. Горожане, полагавшие юную чародейку своей, оценили расклад и перестали расступаться перед наглым юношей, мешая его погоне.
Лея удалялась не глядя, но магический слух напрягла до звона. Едва колыхнулось тонкое поле, она мгновенно выстроила щит. Лишь после этого позволила себе оглянуться.
Вопреки ожиданиям, в спину не мчались предметы и заклинания. Миг спустя стало ясно, что Алессан окружил щитом самого себя. Добра это не сулило.
Затворясь от теснивших его людей, он усмехался ей одной, пренебрегая сотнею ушей.
– Разве для этого вы рождены? - продолжал он, прекратив сближение.
Лея тоже замерла в безмолвной готовности к любой его выходке.
– Кем и чем вы окружили себя? – вопрошал пришелец.
Мысленным указом Алессан подхватил с прилавка березовую ложку и подбросил над собой. В трех саженях от земли он презрительно отпустил контроль, позволяя ей падать под ноги толпы.
– Я не держу ответа перед вами. - Подобравшаяся Лея поймала предмет незримой ладонью и бережно свела на место.
Стоило ей достичь цели, с развала слетели две деревянные плошки. Жалостного вида торговец немудреной утварью только успел без толку протянуть за ними руку.
Маг снова отправил добычу вверх, тут же картинно теряя к ней интерес.
– Как может дочь великого Сальвадора пользоваться - этим?
– Не лучшая ваша лесть, - холодно отозвалась помянутая дочь, ловя и успокаивая плошки.
Оценив ее ловкость, юноша улыбнулся с легкой издевкой.
– Странное радение, - отметил он. - Забыли, как мы учились левитации, устраивая фейрверки угольков над садом? Вам не было дела, что они прожигали лучшие пионы, гордость и боль садовника!
Под эти речи над ними взмыли скалки и резные доски. Воспарив легко, они рухнули бы вниз, не успей магичка перехватить их полет. Кавалер не умолкал:
– Или напомнить, как мы пробирались в кухню? Там вы нередко оттачивали навык на пшене и рисе, по зернышку тряся их над головой бедной кухарки, только что перебравшей мешочки круп.
Пространство наполнилось мелькающими глиняными крынками. Их было не меньше семи, но нельзя пропустить и единой - падение обернется для горшечника большой печалью. Лея не позволит себе стать причиной беды, хотя задача усложнилась.
– Людям свойственно взрослеть, - проговорила она, почти не разжимая губ, но подхватывая крынки одну за одной.
– Побег из дома – мерило зрелого поступка, - со смехом Алессан запустил уже карусель горшочков лесного меда.
Напряжение росло. Бросать предметы было просто, подхватывать – изрядная работа. Лее собрала все силы, спасая товар старого пасечника.
Но едва она управилась, в воздухе меж ними очутилось варенье. С каждой секундой все больше горшочков летело ввысь.
Лею пробил озноб. Добираясь до каждого потоком левитации и осторожно ставя на ближайшие прилавки, она уже истощала свои неопытные силы. Как на сложном уроке с отцом, девица черпала мастерство до самого донышка, чтобы горшочки не выскользнули из потока и не снижались живее нужного.
Обитатели рынка волновались и шумели, но укрытый щитом Алессан развлекался вовсю. В отличие от напряженной Леи, он мог бросаться хрупким товаром и язвить одновременно.
– Я всегда вам буду ближе этого сброда.
Роль злодея пришлась ему на редкость впору. С рыночных столов летели в небо горшки, свечи, связки трав и прошлогоднего лука - но все это неимоверным усилием ловила взмокшая магичка.
– Общее меж нами тает с каждой минутой, - глухо прошептала она.
Едва ли юноша услышал или внял ее словам, но так же резко, как и накануне, он завершил свое представление. Финальным росчерком швырнул тряпичные игрушки, рассмеялся напоследок и, не снимая щита, сделал несколько шагов назад. Когда Лея, поймав каждую лоскутную куклу, подняла глаза, его уже не было видно.
Убедившись, что настал покой, тетушки мигом усадили дрожащую Лею за чей-то прилавок и принялись отпаивать чаем с мелиссой.
Кавалер не сулил этого вслух, но будущая встреча была очевидна.
На следующий вечер разыгралась гроза – звонкая и весенняя. Лея, впервые почти дотемна оставшаяся в постели своей съемной коморки, подобралась к окну и распахнула створки. Очень хотелось верить, что Алессан, страшась за свой щегольской наряд, останется в тепле родительского дома.
С наслаждением Лея втянула разреженный воздух и поймала на пальцы несколько капель. Раздался близкий гром, хотя зарницы не было заметно. Грохот повторился ровно через секунду, следом грянул третий.
Надеясь ошибиться, Лея вытянула шею, едва не выпав из окна.
Так и есть – гроза бушевала только над Кленовой улицей. Небо над остальной частью города казалось тихой сумеречной гаванью.
С глубоким вздохом потянулась она за платьем.
Жители ближних улиц жались к домам, со смесью паники и любопытства наблюдая, как уже знакомый юный маг в черном развевающемся плаще стоит на мостовой, раскинув руки. Он был без шляпы, но лицо было сложно различить во тьме. Гром, раздававшийся по его велению, не предварялся молниями, как будто ими он не владел. Однако ветер поднимался со всех сторон разом, пугая кошек и кур лязгом катящихся тут и там металлических ведер и гремя колодезными цепями. Дождь лил беспрестанно, с глухим шумом заполняя водостоки.
Дети льнули к матерям, но в дом не шли – слишком непривычно и притягательно было редкое зрелище. Маг был, безусловно, страшен. Казалось, он может разрушить улицу мановением рук. Щит не давал шанса подобраться к нему, но люди не могли отвести от него глаз.
Гроза уже бушевала с четверть часа. Очередной порыв хлопнул несколькими дверьми и понесся дальше. Как вдруг белая молния пронзила черный воздух, осветив и ужас горожан, и напряжение молодого мага.
Все лица повернулись в сторону вспышки. На другом конце улицы стояла магичка Лея. Правая рука ее была поднята вверх, из нее и брала начало ветвистая слепящая линия.
– Довольно, Алессан! – голос Леи перекрыл гром и звучал непривычно жестко.
Знавшие девицу соседи теперь исполнились настоящего ужаса. Она всегда была мила и обходительна. Конечно, Лея - талантливая, но очень юная и немного беззащитная чародейка. Зелье сварить может по сходной плате, не откажет снять котенка с дерева. Подумать было нельзя, что в действительности она способна извергать молнию - и не чужда эффектным появлениям.
– Довольно! – повторила она и ветер внезапно стих. – Эти люди под моей защитой. Оставь нас!
Дождь еще лил, но тучи стали заметно редеть.
Теперь уже Алессану пришлось сжать зубы, удерживая концентрацию. В третий раз они стояли друг напротив друга, глядя в глаза и играя силой.
Поднятые руки Алессана уже затекли, но он снова пустил мощь через ладони – новый резкий штормовой порыв пронесся по улице, сметая что не привязано. Он успел на миг ощутить прилив гордости, когда дырявое ведро кумы Берты сорвалось с крыльца и прилетело точнехонько ему в затылок.
Алессан в бесчувствии рухнул на мокрые камни. Гроза исчезла в ту же секунду как фантом. Закатное солнце залило изумление горожан.
Лея выдохнула, опустила руки и двинулась к юноше. Освобождение было нежданным, но своевременным. Она с трудом держалась на ногах. Быстрым прикосновением к его шее она убедилась, что маг более чем жив.
Встав, она оглядела место битвы. Алессан лежал на спине, купая плащ в им же устроенной луже. Подошедшие люди не смогли найти в себе должной злости – юный маг вызывал только жалость. Благодаря их маленькой Лее, он даже не принес им вреда.
Магичка снова нагнулась и стащила с его плеча сумку. В ней нашлось завернутое в кожу пособие по магии второго уровня. Эту ступень Лея только начала осваивать до своего побега, но учение пришлось оставить и заняться более насущным. Алессан, похоже, явился к ней сразу после урока, проходившего где-то в городе, не удосужился даже упрятать в дом бесценную книгу.
Это ее трофей. Она не желала мести, но теперь книга ей нужнее. Вернет – когда-нибудь, после гильдийского испытания. Забрезжила робкая надежда.
– Леюшка свет Сальвадоровна, - осторожно подала голос кума Берта из молчащего кружка над павшим. – Он взаправду вам жених?
– Нас не соединило таинство, - ответила Лея почти совсем спокойно и обернулась к двум знакомым молодцам:
– Не сочтите за труд, отнесите Алессана Диеговича к родному порогу. Путь я укажу.
Крепкие парни с готовностью подхватили юношу, уложив его руки на своих плечах.
– Славно, - кивнула кума Берта. – Где вам невеститься с эдаким ослом.
Лея внимательно посмотрела на лицо молодого мага. Сейчас, в забытьи, он казался куда знакомее, хотя ведала она за ним разное. Лея вздохнула.
– Полагать его ослом - большая ловушка. Мы всегда звали его лисом. По сей день я более опасаюсь его хитрости, чем глупости.
Алессан полулежал на изысканной кушетке в расстегнутом камзоле и с ледяным компрессом на затылке. Пальцы почти заиндевели, но голова гудела, не позволяя держать его магией.
– Ты видел ее? - вопрошал почтенный Сальвадор, нервически вышагивая по комнате в доме старого друга, отца Алессана.
– Мы встречались трижды за эти дни, - морщился будущий зять на своих подушках.
– Отчего не сказал сразу? - не унимался отец невесты. Юноша слабо улыбнулся:
– Рапортую по завершении плана.
– Как она? - внимательный взгляд Сальвадора ловил малейшие оттенки на лице собеседника, если он рискнет укрыть тревожные вести о малютке.
Выдержав необходимую краткую паузу, Алессан улыбнулся через боль и заговорил довольно. Его эстетическое чувство было приятно потешено видом грозной невесты в темно-лиловом платье, держащей первоклассную молнию на вытянутой строго вверх руке.
– У Леи все прекрасно. Щит поставила очень сносно. Поначалу не дотянула, затем собралась – барьер дрожал, но второй раз пробить не удалось. Левитацию я ей слегка потренировал. Вновь пришлось идти на провокацию и заставить ее выложиться, - юноша не сдержал веселой усмешки, продолжая, - слово чести, я сам чуть не умер, играя разгильдяя и одновременно страхуя каждое ее движение. Пару горшков с вареньем пришлось тайком ловить самому. Погоду я и вовсе зря сунулся проверять, на этом поприще она всегда меня превосходила. Я долго собирал и несколько минут едва держал грозовую тучку, а Лея сходу выдала разряд. Уверяю, испытания гильдийцев ей по силам.
Сальвадор на миг закрыл глаза. От сердца почти отлегло.
– Книгу подбросил? - уточнил он напоследок.
– Да, фолиант она забрала, хотя я уже сомневался. Наша Лея переменилась. Мне думается, что можно было просто предложить ей помощь в подготовке, а не играть в ваши гордые игры.
– Спасибо, что не отказал, - Сальвадор приложил ладони к груди. – Сознаюсь, удивлен, что ты не расторг соглашения после ее побега.
– Вами движет отцовская любовь, а мне все еще любопытно, чем обернется для нас это приключение. Семейная жизнь обещает не быть слишком тоскливой. Брак только обсуждается, а мне уже прилетело ведром, - Алессан поправил компресс на голове. - Впрочем, я сам не удержал щита. Новую Лею трудно вообразить опустившейся до мелких дрязг.
Отец Леи позволил себе, наконец, улыбку.
– Признай, тебе досадно, что она не узнает правды?
– Отчего же, - хитро возразил юноша, - я приберег ей весточку. Через месяц на книге проступит посвящение “Лее Астер на долгую память от Лиса.”
Конец :)
Спасибо за ваши лайки и высказывания :)
Навигатор по всем рассказам здесь
#фэнтези #сказка #добрая история #волшебство #счастливый конец #короткий рассказ #рассказ #юмористическое фэнтези