Дни летели быстро. Прогремели вести о победах над фашистами. И с каждой такой новостью у детей все больше и больше появлялась надежда на то, что скоро придет за ними папка и пойдут они домой.
Но, не смотря на успехи под Курском, Харьковом, детей меньше не становилось. Приют продолжал пополняться.
Адам видел все лучше. Силуэты были уже более четкие, но неясные. И он хотел быть полезным. Наступила осень и он помогал собирать урожай, копал, чинил, управлял лошадью. Ехал по улице всегда не спеша, так как дорога была неясной.
А после в приют он принес самодельную кровать. Сам сделал. Долго его отчитывала Иванна. Ведь видит он плохо. Но, Адам знал о том, что детей уже много, а кроватей мало.
- И что делать будешь, когда зима придет? – Спросил он. – На пол не положишь, замерзнут в усмерть.
Он не видел четко Иванну, но заметил, что ее руки зашевелились. Понял, что это сопротивление сломить будет легко, нужно только нужные, правильные слова сказать.
- Иванна Матвеевна, вы тут директор. – Сказал Адам. – И прекрасно знаете, что мест нет. И знаете, проверка придет – в лучшем случае детей в другой приют переведут, или выдворят тех, у кого, как они выражаются, «возраст подошел». А в худшем, вас заберут. И все будут понимать, что может вы и из лучших побуждений, но не пожалеют. Каждый раз для вас станет последним. А без вас это место пропадет.
- И все же, вы плохо видите. – Сказала Иванна.
- Так парней дайте! – Сказал он. – Пусть помогают. Следят, что бы все хорошо было, да делу полезному учатся!
Иванна в итоге согласилась. Она отправилась ребят. Но в итоге, почти все мальчишки просились в помощь Адаму. Каждому хотелось помочь приюту, в котором они жили.
А через некоторое время Адам с ребятами из приюта отправился на валку леса. Видел он хоть и плохо, но все указания выполнял четко. Иванна только радовалась за него. После одной из таких валок, и им привезли поленья для дров. Мужчины же, которые работали вместе с Адамом и детьми, посмотрев на приют, приходили вечерами и рубили. А жен своих отправили в приют помогать. Жаль всем было детишек.
Да что помогать? Руки нужны были, но и у каждой хозяйки свое хозяйство. Иванна любой помощи была рада, но и понимала, когда эта помощь заканчивалась.
Выпал первый снег, а за ним и сугробы намело. Совинформбюро сообщало о наступательных операциях. И каждый вечер весь приют сидел и слушали новости. Каждой новой победе, кричали они «УРА!» и обнимались.
В середине декабря к Иванне подошла одна из нянечек приюта. Уже только взглянув на нее Иванна поняла, что что-то случилось.
- Вы простите меня, Иванна Матвеевна, нелегко мне далось это решение. – Сказала нянечка. – Но и по-другому я поступить не могу. Сказали по радио, что Глинск освобожден от фашистов. А там же родители мои живут. А я весточек от них давно не получала. Не могу я больше тут. Отпустите меня!
Иванна вздохнула. Она некоторое время молчала и только после заговорила.
- Скажу как есть. – Голос ее был холодным и строгим. – Я тебя не отпущу. – Но увидев испуганный взгляд нянечки, сказала мягче. – Сейчас не отпущу. Любовь Васильевна, напишите еще одно письмо родителям. И соседям, кого знаете, узнайте, что с ними, пережили ли они фашистскую оккупацию. И не смотрите на меня так. Я сама жила при ИХ «новом порядке». И мою мать живьем сожгли просто… просто потому что им так захотелось, просто потому что они могли. Поедешь туда, а не факт, что есть куда ехать. А тут у тебя работа, да крыша над головой. Сначала узнай. Или потелефонируй. Не спеши.
Нянечка сидела низко опустив голову, понимая, что правильно вроде говорит директор. Но, душа все равно была не на месте.
- Узнай все, а коли решишь ехать, то узнаю у начальства, как тебе на новом месте работу получить. Сама понимать должна, просто по малейшему желанию мы с места сорваться не можем.
- Знаете, вот говорят, что вы человек душевный, а вы сейчас…
- Не говори того, о чем потом пожалеешь. – Спокойно сказала Иванна. – Иди, работай.
Когда нянечка ушла, то Иванна опустила голову на руки. Вот так, вроде и отношения хорошие, а чуть что, то каждый готов уколоть, нож вонзить в спину. Нет, ее это уже не удивляло, ведь было и предательство лучшей подруги и предательство жениха, чего только в ее короткой жизни только не было. Но все же…
На следующий день Любовь Васильевна пришла вновь.
- Письмо будет идти долго, и может затеряться, а так я быстро все узнаю. – Сказала она.
Дозвонилась до райисполкома. Новости были плохими. Старого отца уж нет, мать лежачая и ухаживать некому.
Иванна быстро ее уволила и стало на одну няню меньше. Работы стало больше. К тому же, уже наступило самое тяжелое время в приюте – зима.
Но помощь часто приходит оттуда, откуда не ждешь. Но пришла эта помощь через беду. В городе занялся огнем один жилой дом, и сгорел и он, и два соседних. И все дома одной семьи – свекров, тестей и их детей посередине. Некуда было им податься. А в семье дети, малыши совсем, 4 души. Не видя выхода, привели они детей в приют, что бы те на морозе не померзли.
Мать обнимала своих детей да плакала. Малыши не хотели расставаться с мамой, не хотели ее отпускать.
- Так оставайтесь и вы, коли работать тут будете. – Сказала Иванна. – Нам работники нужны. А вам крыша над головой.
- Так мужчины в семье на заводах работают, кроме свекра, тот инвалид. – Сказала мама детей.
- Отлично, будут детей по утрам по заводам развозить, да забирать после работы, а как выходные, так и тут труд найдется.
Две женщины работали в швейных мастерских и теперь работали в мастерских в приюте. И с другими делами помогали.
Все ж, легче стало.
***
Дни быстро летели, и, казалось, что сама Иванна становится с каждым днем становится старше на не недели. Нужно было и доброй и жесткой, мягкой и настойчивой, нежной и требовательной. Каким-то чудом ей удавалось сочетать себе все эти качества.
Как-то пережили зиму, радуясь победам Красной Армии. Впереди у них была свободная жизнь. Но не смотря на то, что все про это говорили, все равно было очень тяжело.
В начале весны в приют пришла Ольга. Одна из нянечек привела незнакомую девушку в кабинет Иванны. А та сразу и не узнала ее. Ольга истощала и, словно постарела. Иванна обняла девушку и та зарыдала у нее на плече.