Я родилась в Москве, на Арбате… Прямо на Новом Арбате был роддом. Красивый особняк, который был построен в 1913-1914 годах - архитектор Николай Жерихов, здание, к счастью,сохранилось. Я поздний ребенок, моему отцу было 51 год, маме 40, когда произошло это событие. Жили мы там же варбатских переулках - сейчас это Филипповский переулок, а раньше переулок Аксакова - в большой профессорской квартире на последнем этаже с протекающей крышей и газовой колонкой. Колонку я всегда ужасно боялась.
Время было криминальное, много драк, меня как-то в присутствии родителей опрашивал следователь, не слышала ли я случайно, как накануне женщину в подъезде повесили? Я не слышала. В нашем дореволюционном доме был длинный, как вагон туннель для экипажей, вот про этот подъезд меня и спрашивали, но он был очень страшный. Сейчас в нем офис.
Как я могла что-то слышать, если я училась в языковой школе, пилила на виолончели и клацала на пианино – по-другому это не назовешь, ходила в художку и на спорт.
Наша жизнь в арбатских переулках омрачалась частыми пожарами в подъезде под нашей мраморной лестницей - там была дворницкая. Дворничиха всегда стремилась украсить свое рабочее место матрасами и мебелью с ближайшей помойки. Когда у нее случались вечеринки, все это рано или поздно загоралось. Таких пожаров было 7. Страшные пожары, все тянуло к нам на 5й этаж. Я прекрасно помню, как наши соседи ушли по карнизу в другой подъезд; как к нам привели еле живого молодого пожарного, и мама – она была врачом, приводила его в чувства. Как выдвигали и задвигали спасательную лестницу, решали смогут ли родители вместе с ребенком и солдатиком спуститься… Помню, как после одного из таких пожаров, который был уже в подвале, у моей подружки Иры с первого этажа прогорел пол в квартире, и она жила у нас неделю, а ее бабушка руководила ремонтом и стерегла имущество. В старшей школе Ира бесследно исчезла и это была огромная трагедия и, как говорят в таких случаях, висяк. Помню, как зимой дворники бригадой со всего района вырубали замершую пожарную пену из нашего двора после очередного пожара.