- Садимся по двое - трое за один компьютер. Компьютеров не хватает, кучнее, кучнее, ребята! Итак, приступаем к лабораторной работе!
Преподаватель формулирует задание для лабораторной. Забитая девочка лет тринадцати все еще пытается найти место в аудитории:
- Можно я к вам? – униженно, как бы за одолжением, спрашивает она.
Девочки давно уже поделились на пары. Так уж принято в женских коллективах – их и нет, этих коллективов, название одно. Все существуют маленькими отдельными кучками. Кто прибиться не успел – считай изгой. Стойкое игнорирование такой неудачнице обеспечено. Раньше надо было к «друзьям» прибиваться, когда еще все были малознакомые и почти доброжелательные.
Ее, кажется, не слышат. Сидят, уткнувшись в экраны компьютеров. Хихикают, говорят о своем.
- Ну что ты как маленькая, честное слово! Ты что, подсесть к кому-нибудь не можешь?!
По аудитории проскальзывает шушуканье и хихиканье. Голова втягивается в плечи, и мир превращается в серые, обшарпанные полы аудитории.
Господи, как же мне хочется спрятаться под табуретку! Исчезнуть!...
***
… От раздумий прерывают равномерные шаги из коридора. Походка легкая, уверенная. Дверь офиса открывается, заходит импозантный мужчина средних лет.
Лика замирает. Вот и все. Начинается отсчет в обратную сторону. Это начало конца.
- Ну что, девочки, как работается? Разрешите познакомиться, Родион Петрович, ваш новый директор, – он улыбается как чеширский кот, изображая «искреннюю радость».
«Девочки» незамедлительно откликаются на галантность и вежливость нового дяди. Они тоже улыбаются, они мило отвечают. Все начинается светло и радостно. Как настоящий дьявол он умен, привлекателен, внимателен и учтив. Только в глазах недобрый блеск -раз, и сверкнет. Но это незаметно для озлобленных людей, истосковавшихся по вниманию и уважению. Коллектив съел ядовитую лесть быстро и с удовольствием. Причмокивая просили еще.
***
Что объединяет эти две истории, - кроме того, что они написаны про одного и того же человека, с периодом в почти 15 лет? - Объединяет их страх. Страх быть собой, страх проявить себя, страх осуждения и неприятия в глазах общества. - И еще это дурацкое чувство раболепия. Что в этом ненормального? - Ненормально то, что человек теряет себя за попытками понравиться или угодить кому-то. А если не угождает, то испытывает огромную боль от чужого неприятия.
И нет здесь уверенности в себе, нет твердости собственной позиции (собственной позиции нет вообще), нет, собственно, личности. И тогда кого должны увидеть окружающие, - если никого нет, а есть только жалкая попытка копировать их тени - улавливать чувства и настроения, дабы правильно подстраиваться под них?
Зависимость от общества веет зло не только для самого себя, но и для окружающих людей. Для себя зависимость рождает вечную боль от всегда ненасытной потребности во внешней человечности, в доброте, в любви, в принятии и так далее. Для окружающих людей эта вечная потребность выглядит как негативность, эгоистичность, злоба (она всегда рождает злость), нудность (на тему, как все плохо относятся к тебе). И, конечно, никому не хочется общаться с таким человеком! И это в то время, как общение с кем-то, чья-то поддержка, присутствие являются для него необходимыми как воздух!
Но и это еще не все. Когда вот такой, зависимый человек, находясь на высоких постах, в погоне за одобрением "сильного авторитета" и в страхе осуждения начинает делать откровенное зло для себя и для окружающих людей, - тогда получаются катастрофы мирового масштаба. А когда огромная масса людей, не имеющих высоких постов, поклоняются авторитету, несущему зло, - они транслируют это зло в мир. Пример тому - опыты, которые провел после Второй мировой войны Стэнли Милгрем в целях изучения механизмов, которые повлияли на поведение нацистов и других карателей.
Но, допустим, человек осознал все то зло, которое живет внутри него. - Что с этим делать? - Избавляться! И обретать вместо роболепских здоровые, достойные чувства. Строить свою личность заново - буквально собирать на развалинах. И, что самое важное, - сделать себя важнее общества в собственных глазах. И пусть не сердится пытливый читатель, - эгоисты рождаются вовсе не так. А вот по-настоящему добро и человечность отдать способен только тот человек, который имеет это внутри себя, а не требует постоянно от других.