Г Л А В А II
ВОСКРЕСШАЯ ИЗ АДА
Часть I
ЕЛИЗАВЕТА
Лиза сидела на антресолях ни живая, ни мертвая. Она плохо представляла, сколько прошло времени с момента ухода злых дядек. Но, судя по тому, что ей очень хотелось есть – очень много.
Она прислушалась. И в коридоре, и за дверью было тихо.
Но, только она собралась спрыгнуть на пол, как вдруг открылась дверь и в комнату вошла какая-то женщина.
Не на шутку испугавшаяся девочка узнала в ней свою родную тетю Таню. В свою очередь, Татьяна, увидев мертвых сестру и племянника, рухнула рядом с трупами.
Разрыдавшаяся Лиза начала истерически ее трясти:
- Тетя Таня, тетя Таня – не умирайте, пожалуйста!
Та открыла глаза, и слезы градом потекли по ее щекам.
- О, Господи, Лизонька. Слава Всевышнему - ты жива.
Что здесь произошло? Кто их убил?
- Пришли какие-то дядьки в кожанках и с пистолетами. Они искали папу. Потом начали бить маму. Егор хотел помешать, и они его убили. А потом и маму.
Немного придя в себя, Татьяна перетащила трупы в угол комнаты и накрыла простынями.
- Лизонька, девочка моя родная, - он обняла племянницу и крепко прижала к груди. Слезы снова полились из ее глаз.
- Сейчас мы соберем кое-что из вещей и будем пробираться к нам в поселок.
- А как же мама с братиком? - всхлипнула Елизавета.
- А чем мы им можем помочь, Лизонька?! – Даже похоронить пока не можем по-человечески. Дядя Сава придумает что-нибудь с похоронами.
Собрав одежду, фотографии и кое-что из еды, они спешно покинули страшную квартиру.
*******
Савелий, муж Татьяны, ждал их с подводой за городом в укромном месте.
Узнав о случившемся, он тоже невольно заплакал.
- Какая-то сволочь их выдала! Узнать бы только, кто? Убил бы на месте!
- Сава, надо трупы забрать и похоронить. Пока ночь.
- В общем так. Вы сидите здесь и не высовывайтесь. А я поеду один. Если не вернусь к обеду, то уходите в поселок без меня.
Казалось, что прошла целая вечность с момента отъезда Савелия. Татьяна про себя неистово молилась о том, чтобы он не напоролся на патруль и благополучно вернулся.
Слава Господу, все обошлось. Они заехали на кладбище, похоронили Александру с Егорушкой. Посидели, поплакали и поехали домой.
Там их ждала мать Савы Лукерья и четверо детей – Иван, Силантий, Клава и Глаша. Теперь к большому семейству прибавилась и Лиза.
- Ничего, проживем как-нибудь.
- Где четверо, там и пятеро, - сказала бабушка Луша. Главное, что осталась жива наша девочка.
Часть II
НИКОЛАЙ
Так уж получилось по иронии судьбы, что рабочий Путиловского завода Николай Бронштейн жил в соседнем доме с Грановскими. И они, собственно, знали с Софьей друг друга с детства. Семьями не дружили, но здоровались, как старые знакомые. Отец Софьи был профессор Санкт-Петербургского университета, а отец Николая – обычный слесарь на заводе. И, посему, найти общие темы для разговора было бы очень затруднительно.
Николай с самой юности был влюблен в Софи. И одно время просто не давал ей проходу. Софья, само-собой, все его любовные порывы игнорировала и старалась не попадаться ему на глаза.
Но, закон подлости сыграл и здесь свою подлую роль. Когда Иван провожал Софью домой, они лоб в лоб столкнулись с Николаем.
- Что это за офицерик тебя провожал тогда? – спросил он потом у Софьи.
- Просто знакомый. А тебе то какое до этого дела, Коля?
- Да сама знаешь, какое?
- Не знаю! – отмахнулась Софи. – Очень тебя прошу - не принимай желаемое за действительное.
Но, это было больше года назад. А потом он случайно узнал, что у нее родился сын.
А дальше, вообще, пошло-поехало. Свершилась революция, и он – обычный Путиловский работяга, стал чекистом.
Каждый день они занимались выявлением врагов революции и массовыми расстрелами. И вот тут-то он и решил все разузнать про того офицера, от которого его любимая Софи ребенка родила.
Целых два дня они с дружком копались в архивах бывшего Генерального Штаба белогвардейской армии.
Николай вспомнил об ордене Святого Георгия на груди у того офицера. И еще то, о чем тогда говорила Софья. Он приезжал за новым назначением и потом отправился обратно на фронт. Потом ему удалось вычислить и место жительства офицера. И Бронштейн напросился в командировку в Киев, хоть это было, ох, как непросто.
Вместе с киевскими коллегами они узнали адрес Шевардина, и жестоко расправились с его семьей.
*******
Вернувшись в Петербург, Бронштейн, в первую очередь, направился к Софье.
- Я не хочу пудрить тебе мозги, - сказал он ей без предисловий. - У меня конкретное предложение – выходи за меня замуж.
Софья просто опешила от такого поворота дела.
- Ты чего, пьяный что ли, Николай?
- Послушай, Софи. Вся округа знает от кого у тебя сынуля. И в нынешней ситуации это грозит вам, как минимум, расстрелом. Ты не торопись с ответом, но, подумай, как следует, над моим предложением. Сейчас я направляюсь на фронт. Когда вернусь, будь добра ответить на этот вопрос конкретно.
Софья пребывала в ужасе от такого поворота дела. От Ивана давно не было никаких известий. В последнем письме он писал ей, что у него все нормально. И что он на седьмом небе от известия о сыне. Но, это было еще в прошлом 1917-м году.
Сейчас же в городе зверствовало ЧК и расстрелы происходили каждый день. И, после разговора с Бронштейном, она по совету матери, решила уехать в Екатеринбург к своему дяде.
- Софи, этот проклятый чекист не оставит тебя в покое, - сказала ей мама. – Надо попробовать добраться до дяди Саши. Хоть время непонятное и жестокое, но это единственный шанс спасти Федора.
- Ой, мамочка! Я очень боюсь. Не за себя – за сына.
- К женщине с маленьким ребенком особо не будут приставать ни красные, ни белые. Других вариантов у нас просто нет.
И Софья согласилась. Тем более, что у папы были хорошие знакомые железнодорожники, которые обещали им в этом помочь.