Предисловие LenaStar к графическому бестселлеру «Электрический Штат».
Это был мой день рождения- уже не важно, какой по счёту. Зашла в книжный на Балтийском вокзале за изданием Лавкрафта в виде объемного фолианта, напечатанного на хорошей бумаге. Но его, увы, уже не было. На одной из полок привлекла внимание книга нестандартного альбомного формата с красивыми и жуткими картинками. Это как в детстве - зачем вообще нужна книжка, если в ней нет картинок? В книге рассказана история девушки Мишель, которая спасается сама и спасает своего младшего брата в посткиберпанке. Им надо доехать на машине до океана, и снять нейрошлем с мальчика, который заменил большинству людей почти все органы чувств. Ее приемная мать просто умерла, мгновенно отключилась, когда сняла такой шлем.
Публикуются фрагменты книги и иллюстрации к ней.
Войну если и выиграли пилоты дронов- мужчины и женщины, сидящие на постах управления вдали от полей сражений, где семь долгих лет противостояли друг другу в стратегической игре боевые машины.Пилоты правительственных войск жили в симпатичных новеньких пригородах и могли по дороге с работы выбирать из тридцати сортов хлопьев. Технология дронов очень высоко ценилась поскольку спасала от бессмысленной потери человеческой жизни.
Сопутствующий ущерб был двух видов: мирные жители, случайно попавшие на линию огня, и дети военных пилотов, которые в угоду неведомым божествам оборонных технологий, все до единого рождались мертвыми.
Войну если и выиграли пилоты дронов- мужчины и женщины, сидящие на постах управления вдали от полей сражений, где семь долгих лет противостояли друг другу в стратегической игре боевые машины.Пилоты правительственных войск жили в симпатичных новеньких пригородах и могли по дороге с работы выбирать из тридцати сортов хлопьев. Технология дронов очень высоко ценилась поскольку спасала от бессмысленной потери человеческой жизни.
Сопутствующий ущерб был двух видов: мирные жители, случайно попавшие на линию огня, и дети военных пилотов, которые в угоду неведомым божествам оборонных технологий, все до единого рождались мертвыми.
В начале сотворил Бог нейрон, и когда через трехмерную матрицу нервных клеток в головном мозге потекло электричество, возникло сознание. Чем больше нервных клеток, тем лучше. Наш мозг содержит сотни миллиардов нейронов , поэтому именно мы, а не шимпанзе, готовим лазанью. Повторюсь: никто не понимает, как все это работает. В шестидесятые годы нейронная сеть уделяла основное внимание нашей способности читать, копировать и отправлять информацию в мозг, а самым крупным ее открытие стал способ мгновенно передавать эту информацию от пилота к беспилотному летательному аппарату. Нейронику никогда не интересовало наше понимание разума. В ее основе лежит технология «вырезать и вставить», разработанная с целью создания удобного пользовательского интерфейса для усовершенствованных роботов, построенных по заказу военных в начале семидесятых годов. Всего лишь джойстик с расширенными возможностями.
Итак, если человеческий интеллект формируется во взаимодействии сотен миллиардов клеток мозга, что произойдёт, если подключить их к ещё нескольким сотням миллиардов? Можно ли на нейронном уровне связать два мозга или более? Если да, то какой тип сознания может возникнуть из такой значительно более крупной нейронной матрицы?
Кое-кто полагает, что коллективный разум сформировался внутри военной сети нейрографов во время войны как побочный эффект от невероятного количества нервных клеток, связанных с друг другом. Даже придумали термин:межцеребральный интеллект. Те же самые люди считают, что это высшее сознание пытается принять физическую форму, воздействуя на репродуктивные циклы пилотов, управляющих дронами.В таком случае именно на нем лежит ответственность за всех мертворожденных детей во время войны. Своё сообщество они именуют Конвергенцией. Я бы, наверное, отмахнулся от них, как от очередного технокульта Новой эры, если бы семнадцать лет назад не увидел такое, что двигалось по снегу на острове Чарлтон.
Мне до сих пор это снится. Шла последняя зима войны. Нас отправили ремонтировать оборудование на авиабазе на острове Чарлтон в Гудзоновом заливе. По-видимому, они потеряли связь с командованием, и, поскольку дело было зимой, все подумали, что виновата непогода. Я не знаю, как это описать. Словно их всех превратили в термитов или нечто подобное. Я имею ввиду то, что они построили. То есть в нем не было ничего человеческого. Человеческий разум просто не способен до такого додуматься. Такое создать и заставить так двигаться. И так пахнуть. Страшнее всего было в столовой. Столы и стулья сложили вдоль стен, а посреди комнаты поставили несколько мусорных контейнеров, куда их складывали. Детей. Мертворожденных. Говорю же, мне до сих пор это снится.
Что-то двигалось по снежной равнине, далеко на белом просторе. Оно вздымалось над снежной опокой невообразимыми скачками. Мы сожгли его. Сожгли все.
Ни один из ста пятидесяти человек персонала базы не ходил более нескольких часов после того, как с них сняли нейрошлемы. Так что, когда члены Конвергенции рассуждают о межцеребральной божественности и о том, как во время войны она пыталась принять физическую форму, я не намерен спорить. Я бы не назвал то, что видел на острове Чарлтон, божественным, хотя это точно не имело никакого отношения к человеку. Конвергентные верят, что во время войны суперинтеллекту удалось вызвать, по крайней мере одну успешную беременность, и что этот ребёнок несёт в себе идеальный нечеловеческий геном, и что святая обязанность Конвергенции- обеспечить его размножение.
Может, это и безумие. Не имеет значения. Не важно, что вы об этом думаете. Важно лишь, что у Конвергенции денег куры не клюют и что этот мальчик для них очень ценен. Возможно, это наш последний шанс, поэтому просто вспомните, что земля у вас горит под ногами. Что дороги скоро станут непроходимыми и мы потеряем свой последний шанс.