Не перестаю удивляться метафизичности повествования Владимира Сорокина. Главный герой «Метели» доктор Гарин всю повесть нёсся по заснеженным просторам России, дабы доставить вакцину от боливийского вируса в одно из русских сёл (фабула придумана в 2009 году, а книга опубликована в 2010). На этот раз язык чревовещания автора – классическая русская проза XIX века, а само название повести отсылает к Пушкину и Толстому. Метель в произведении – и объект, и субъект, и персонаж, и сцена, и герой, и декорация. «Это стихия, которая определяет жизнь людей, их судьбу, – говорил журналистам Сорокин. – От чего здесь люди зависели, по-прежнему зависят и будут зависеть – это русская география. Это размер России, размер этих полей, во многом безжизненных, это затерянность людей в этих пространствах. И главный персонаж, порождаемый этим пространством, – Метель. <…> Поломки всех этих вещей, плохие дороги и то, что зимой путники никак не могли найти дорогу, потому что она никак не обозначена и никому это