Бред

На часах шесть утра. Еще темно. Маринка на ходу схватила пальто со стула. Ножка закачалась-стул упал.

-Ленка! Леночка! ..-крикнула она своей дочке.

Ответа не последовало.

"Ладно, пойду. А то опаздываю", -подумала женщина. Накинула цветастый платок, он задрался, открыла дверь, громко хлопнула, щелкнула ржавым ключом и ушла.

Эта квартира досталась им с дочкой от бабушки, строгой и драматичной женщины, любящей четкость и порядок. Дверь закрылась, в распахнутое окно подул август. Слышались крики ласточек - звуки детства.

Посмóтрите скромный угол наших героев? Вдоль коридоров желтые, покрытые жирными пятнами от старости обои, странные картины с толстыми тетками в угрюмых позах. Запах книг...Старый комод. Здесь фотокарточки в памятных альбомах и, кажется, детские рисунки. Может бумаги или что-нибудь не особо важное, что покрылось пылью, пятнами и, возможно, порвалось.

Проходите, проходите, не стесняйтесь... Вот кухня. Старая чугунная плита, за ней кто-то шуршит ночью и пугает спать Лену.

Гостинная, спальня Марины, спальня Лены...

Здесь и сидит девочка тринадцати лет с серой кожей, черными пятнами под глазами и тонкими золотистыми косичками. Шторы плотно закрывают комнату от солнца. Девочка молча и ровно сидит на стуле, сложив руки на коленях и зачем-то смотрит на стену. Изредка она еле заметно улыбается чему-то и даже смеется, но затем, серьезно смотрит снова и даже кивает. Что за странное существо, материя, явление, что происходит в этой комнате, где всегда выключен свет и слышится смех девочки? Что же такое там случается каждый день, когда девочка остается одна в своей комнате?

Всего лишь болезнь, порождающая смысл этой пустой стене. Всего лишь болезнь, дарующая девчонке вечную улыбку и грустные глаза. Всего лишь болезнь...болезнь, которая никогда не даст ей возможности жить, жить как все.

Так болезнь или реальность? Лена не знала. Что приходило к ней каждый день и требовало ее внимания, она тоже не знала. Но загадка была смыслом ее нахождения в этом мире.

Дурное чувство разъедающей пустоты не давало ей покоя.

Однако девочка была не одинока. К ней часто приходили странные люди в белых халатах, зачем-то светили фонариком в глаза, показывали странные картинки, стучали молоточком по коленям и что-то быстро черкали себе в блокнот.

Лена не любила этих людей, ведь после их ухода мама долго сидела и плакала на кухне.

***

Маринка шла по улице. Казалось, что у всех все хорошо, и только над ней нависает этот странный циклон тоскливости, угрюмости, стыда. Иногда в ее груди появлялось отчаянное чувство закончить все. Одним шагом в бездну, одним порезом лезвия, одной таблеткой...Но женщина не была бездушна. Все же количество утраченных сил не забрало ее последние капли материнства и верности своему ребенку. В час, когда было совсем тяжело, она выходила на улицу и смотрела на падающие кленовые листья. Когда-то это была их с мужем традиция: по осени ловить листья и загадывать желания.

Леши не стало два года назад. Раковая опухоль.

Мокрый шершавый асфальт крошился под ногами. Сколько свалилось на плечи одного неприметного человека?

А на работе все одно. Маленький белый экранчик, звонки, звуки потрепанной клавиатуры, согнув спины сидят за офисными столами люди. В этом мы все. Мы, маленькие люди. Устроен ли так мир или мы просто привыкли? Не знаю.

Кабинет директора представился строгим, отталкивающим и опасным. Мутные стены не пропускали солнечного света. Маринка дернула за ручку - закрыто. Значит, сам бог велел: надо возвращаться на рабочее место. Но случайно смятая бумага в руке не желала перемены решения.

Дверь хрустнула, в замочной скважине что-то затрещало, и наконец в щель просунулась темная головка. Угрюмое лицо явно не было радостным такой встрече. Разговор продолжался несколько минут. Иногда слышались крики, всхлипы и жалкое "у меня дочка больная"...

Увольнение было одобрено.

***

Мать пришла домой. Молча достала ключ, остановилась и бросила его на пол. Скорым шагом она направилась в комнату дочери. Никого. Шум машин, шум города.

-Мам?

Та медленно подошла к дочери и просто обняла ее.

***

Да, это история не о счастье, не о радости, не о том, что по волшебству все заканчивается хорошо. И этот текст - это не успокоение. Наоборот, это соль на твои раны. И от боли ты отрезвеешь и вспомнишь, что надо жить.

На часах шесть утра.