Нельзя так привязываться к человеку. По собачьи преданно. Нельзя. Нельзя думать, что другой человек может быть твоей вселенной. Нельзя дышать другим человеком, как воздухом. Нельзя возлагать на него свои надежды, чаяния, загонять его в рамки своих представлений. Человек не шаблон, он устаёт соответствовать возложенным на него надеждам. И то, что поначалу привлекало и нравилось, впоследствии оборачивается тяжким крестом. Но она об этом не знала. А он уставал от этой собачьей преданности, от её доверчивых глаз, от её бесконечной, почти материнской заботы. Ему становилось скучно. А она забыла про себя, про свой внутренний мир. Её казалось, что их чувства как в той песне: «Всё. Это навсегда». Она не вспоминала, как жила до него. И конечно не думала, как будет жить без него. Ей казалось, она нашла для себя свой островок счастья. А у него не хватило смелости сказать её напрямую о том, что нет у него к ней больше никаких чувств, кроме, пожалуй, жалости. Той, самой жалости, которая и помешала