Как мы из Турции летели

Отправились мы как-то с Димой в командировку в Турцию. Пафосное начало, да? Я всегда эту историю рассказываю так, как будто весь мир повидал, по командировкам разъезжая. Но нет. Это был единственный раз, когда я отправился работать в другую страну.

Не буду вдаваться в подробности самой поездки, отмечу только, что мы там устали. Очень. Устали так, что ждали день, когда мы сможем оттуда свалить. У нас было два варианта: лететь напрямую в Иркутск или с пересадкой в Москве. Решив, что грех упускать возможность скататься в столицу, мы выбрали вариант номер два.

Прибыв в аэропорт и попрощавшись с человеком, который нас на эту работу вытянул, мы упали в кресла зала ожидания. Как я упоминал ранее, уехать мы хотели как можно раньше, поэтому в аэропорту мы оказались настолько заблаговременно, что можно было слетать туда, обратно, а потом еще и на свой рейс успеть. Куда же пойти двум усталым путникам в аэропорту? Все верно, в «дюти фри»! Мы долго думали, чем же нам смачивать раны двухнедельной ссылки к любителям Наташ. Виски – слишком крепко для такого случая, пиво – уже надоело. Выбор пал на самый мужской напиток – мартини. Если честно, я до конца так и не понял, почему из всех возможных вариантов мы выбрали именно его, да еще взяли две бутылки. Одну решили выпить в аэропорту, вторую Дима купил для рандеву следующего дня.

На удивление мартини оказался не таким мерзким, как я себе представлял, и очень быстро первая бутылка оказалась в мусорной корзине. «Что я, не могу позволить себе купить еще?», - справедливо заметил Дмитрий, и мы открыли вторую бутыль. Где-то на середине второй бутылки объявили посадку и мы, уже изрядно веселые, побрели к самолету. На полпути мы поравнялись с тучной радостной девушкой (пусть ее зовут Наташа, чтобы по канону все было). Пока шли до самолета успели с ней познакомиться и даже выпить. К несчастью для авиакомпании самолет был наполовину пуст, мы уселись вместе и продолжили пить. Есть в русском человеке зерно, которое просыпается, когда он подшофе. Хочется любить этот мир, разделять с ним все, что у него есть. Рвать последнюю рубаху на части, раздавая порванные рукава всем нуждающимся. И это выглядит так благородно. Но только когда ты пьян. В остальных случаях это выглядит отвратно, от благородства не остается и следа, а ты рваными рукавами смирительной рубашки обнимаешь воротящих от твоего перегара нос, волею судьбы оказавшихся рядом людей.

Первый раз в жизни я не хотел выходить из самолета. Дима несколько раз толкнул меня в бок, проговаривая, что мы давно прилетели и все кроме нас уже вышли из самолета. Первый раз в жизни на таможне меня спросили, как я себя чувствую. А чувствовал я себя Дионисом, младшим из олимпийцев, богом вина, сил природы и чартерного самолета. Но пока не наступило похмелье, и я не почувствовал себя чмом.

Я никогда не любил дебоширов в самолетах, поездах и автобусах. Сейчас же я думаю: «а может они тоже из тяжелой командировки?».