Студентка из Германии – об отношении к россиянам после начала спецоперации.
— Как было доброжелательное отношение к русским, так и осталось. Никаких каверзных вопросов мне не задавали. В университете мне даже дали дополнительные 3 недели на завершение дипломной работы, в отличие от других, потому что преподаватель видела, в каком я стрессе нахожусь, и мне пошли навстречу. Я не сталкивалась ни с какой агрессией. Лишь пару раз мне задавали вопросы, мол, «а правда ли, что, по статистике, 70—80 процентов русских поддерживают спецоперацию?». Я отвечала, что статистика бывает разная.
Агрессивно настроенных украинцев Гузель не встречала, а те беженцы, что встретились девушке, поблагодарили ее за помощь с переводом.
— Говорят, что много украинцев приехали, но я встречала их только один раз. Хотя официально к нам приехали 2 тысячи человек, а неофициально еще больше. Один раз у меня был положительный опыт встречи с ними, я помогала им переводить в автобусе. Честно говоря, было страшно. Потому что это был вечер, они пытались что-то объяснить на английском водителю, он не понимал и попросил меня перевести. А я вижу, что они украинцы, то есть славянские лица, и сказала им: «Я говорю по-русски, я могу перевести». Я перевела, и они были достаточно добры, сказали «спасибо», благодарили Германию и так далее. Но я читала от других людей, что у них бывают проблемы, особенно когда говорят по-русски, но сама я не сталкивалась. Здесь нужно учитывать, с кем ты живешь, как ты живешь. У меня проблем не было.
«Люди не думают, что они замерзнут, и мы будем скоро «скакать на лошадях»
Официальная пресса в Германии, по словам девушки, транслирует позицию немецких властей, которые заявляют о необходимости санкционного давления на Россию. Однако информации о том, как антироссийские санкции могут повлиять на саму Германию, в газетах нет.
— Я могу сказать только об официальных СМИ, как раз проводила исследование в рамках моей дипломной работы. Во-первых, по заявлениям канцлера, а он с первого дня сказал, что это «война Путина, а не россиян»*. Во-вторых, в информационном плане много сообщений о санкциях, что они очень сильно давят на компании, которые работают с Россией, в плане покупок газа и нефти. То есть нельзя покупать газ и нефть, но при этом люди не думают, что они замерзнут, и мы скоро будем скакать на лошадях, — посетовала Гузель.
Вместе с тем обычные немцы последствия антироссийских санкций уже чувствуют и видят. Цены в магазинах существенно выросли. А некоторые товары оказались в дефиците. Продают не более нескольких единиц упаковок в одни руки.
— Много что подорожало. Продукты подорожали, практически нет растительного масла в Германии, ограничение на его покупку ввели, осталось только что-то типа оливкового. Также ввели ограничение на покупку туалетной бумаги и муки. У нас висит объявление в магазине о том, что мы можем купить максимум две упаковки масла подсолнечного, четыре упаковки спагетти, четыре упаковки риса, четыре упаковки муки, одну упаковку туалетной бумаги и одну упаковку бумажных полотенец для рук. В среднем масло на 10 процентов подорожало. Но для немцев это стресс. Хлеб покупала раньше за 3,8 евро, сейчас 4,1. Вот хлеб — это больно, потому что немцы привыкли каждый день свежий хлеб и булочки покупать. Это гордость нации, — рассказала Гузель.